Огромная копия того клинка, который держал за рукоять Тан, рассекла небо и устремилась в жутком падении прямо на Хаджара.

Это действительно не было фехтованием.

И даже не походило на бой, который Хаджар пережил, благодаря все той же нейросети, с главой секты Черных Врат. Это не походило на схватку с Санкешем Солнцеликим.

Нет, это было что-то совсем иного толка.

Мастерство владения мечом переходило в подобных битвах на иной уровень. От фехтования, к глубине познания своего пути и мистерий.

И тот, кто опережал противника в этом и в том, какое количество энергии он мог скопить в себе, определяло победителя.

Тан находился на уровне Безымянного и обладал истинным королевством, в котором объединил семь других.

Хаджар – на уровне Повелителя и владел истинным королевством, сложенным из двух.

Те два с половиной процента, которая показала нейросеть, были слишком щедры, но…

Но путь воина не ограничивался лишь его оружием и телом. Он простирался дальше. Уходил глубже.

– Что делает этот мальчишка?! – кричал кто-то из Великих Героев на Ярости Смертного Неба. — Он должен использовать защитный артефакт, иначе ему не пережить подобного удара!

— В этом нет чести!

— К демонам твою честь, Балигор! Судьба Дарнаса зависит от того, уцелеет он сейчас или нет.

И вновь, лишь Кассий сохранял спокойствие.

– Вы смотрите на ученика Тирисфаля, собратья, – произнес старик. – Ученика монстра… демона… дьявола, но дьявола, который никогда не отступал перед противником. Вы думаете, что Дархан… Великий Мечник Дархан отступит?

-- Велик…

Урнул собирался высказать свои сомнения в том, что юнец, не перешедший грань первого века жизни, достоин так именоваться, но замолк.

Не потому, что был чем-то удивлен или поражен.

Нет, просто слова, которые он произнес, почему-то не имели звука.

Как, впрочем, и все остальное.

Паруса корабля все так же трепыхались на яростном ветру, но их хлопков было уже не слышно. Как не слышно рева могучих техник, заставляющих изгибаться потоки Реки Мира. Не слышно поддерживающих криков солдат и легионеров с обоих сторон. Не слышно звонов оружия о щиты, ставших симфонией битвы.

Звуки стихли.

Будто кто-то попросил у мира немного тишины, чтобы внутри покоя выкроить пару мгновений на раздумья.

И, когда звуки вернулись, то почему-то смолкли паруса. Почему-то разошлись облака на небе, а молнии-дельфины осыпались дождем из огненных искр разбитого в дребезги синего сияния.

Вот только никуда не исчез шторм. Наоборот, лишь усиливаясь, превращаясь в бурю, он, сжавшись до точки, оказался внутри Безумного Генерала.

Как будто источником яростных шквалов ветра был не мир, а сам Генерал.

– Истинное слово, – прошептал с почтением и неверием Кассий. – Дархан, все же, смог…

– Смог…что? – переспросил Урнул.