– Не мы ее придумали, НЕ нам ее менять. Но ведь эта технология работает, свидетельство тому – многочисленные «истории успеха» наших выпускников…

– Мне тоже предложили написать такую же «историю успеха». Историю успеха, которого НЕ было. Ковбои в белых шляпах, ковбои в чернью шляпах… Мне не сообщили ничего, что я не знал бы до этого!

– Зря вы так… У нас даже восьмилетняя девочка после прохождения курса «Детская сенсология» смогла написать «историю успеха». Такова технология…

– На мне ваша технология сломалась, – ехидно хмыкнул Игорь, и лицо его сразу преобразилось, стало задорным, почти детским. – Я не желаю повторять плохо переведенные с английского глупости вашего великого Гобарда."

"Ну, он не «наш великий», он просто вели кий, – осторожно поправила я и тут же перешел, в наступление: – Вы не прошли путь до конца сразу же объявили его ложным. Вам не кажется что это глупо? Представьте, вы вступили на тропинку в глухом лесу, прошагали по ней не больше минуты и вдруг развернулись обратно с гневным криком, что эта тропинка никуда не ведет.

– А куда она ведет? В дебри, где злые волки и задранные козлята?

– Она ведет к сияющим вершинам совершенства. К власти над самим собой и над людьми. Вам этого мало?

Яковлев заерзал в глубоком кресле.

– Понимаете, не нужно целиком съедать колбасу, чтобы убедиться, что она тухлая. Достаточно маленького кусочка, – наконец буркнул он. Но в голосе его не было уверенности. И это был хороший знак. Значит, с ним можно работать дальше.

– Мы не торгуем колбасой. Мы показываем дорогу к счастью и успеху, – тихо парировала я. – Может ли быть протухшим счастье? Вряд ли… Если у вас нет сил шагать по долгому пути – не ходите, возвращайтесь на исходные позиции. Возвращайтесь к своему мизерному жалованью, возвращайтесь к своим сомнениям, к неуверенности, возвращайтесь к тому, чтобы закончить жизнь с крупной надписью «Неудачник» наискосок могильной плиты… Идите! Вам вернут ваши деньги, я распоряжусь…

Я замолчала. Мой оппонент тоже молчал – ошеломленно.

– Но потом, в конце жизненного пути, когда вы будете сожалеть об упущенных возможностях, не обвиняйте никого в том, что вас не предупреждали. Не обвиняйте в том, что вам не разъяснили всю благотворность той дороги, которую вы оставили по лености или по скудоумию. Вы хотите остаться одним из тех, – я кивнула в заоконную вязкую темень, – одним из жалких слабаков, тех, что ползают в ногах у быколобых пузатых толстяков с золотыми цепями на жирных шеях и умоляют с жалобным блеяньем: «Дайте, дайте, дайте!» Просят – вместо того, чтобы самим прийти и взять… Вы хотите уйти? Идите!

– Нет, – нерешительно выдавил он.