– Пожалуйста! Я просил вернуть мне деньги, а они… – Яковлев негодующе дернул плечом.

– Это конец истории! – Вновь включила улыбку. Теперь она получилась немного более кокетливой, чем нужно, но это сработало.

– Началось все с того, что черт меня угораздил потратить деньги на ваши дурацкие курсы… – произнес он, постепенно успокаиваясь.

– Но ведь что-то вас привлекло в них. Что именно? Можно узнать?

– Ваш сотрудник протестировал меня и сказал, что я очень способный человек, но никак не могу в полной мере реализовать свои способности… – «Пациент» поудобней устроился в кресле, притираясь к новому месту, вольготно заложил ногу на ногу. – Тогда он предложил мне курс, после которого мои способности должны были повыситься многократно. Я наскреб по сусекам последние копейки и…

– Да, я видела результаты вашего тестирования. Они просто удручающие!

Они у всех удручающие. Я здесь не видел ни одного человека, у которого они были бы отличными. Я говорил со многими студентами Центра. Причем после прохождения всех многочисленных курсов эти результаты все равно остаются удручающими, и нужно пройти новые курсы, чтобы потом опять пройти еще какие-то курсы…

– С кем именно вы говорили? – Я приготовилась записывать.

Такие вещи запрещено обсуждать. Налицо нарушение правил внутренней безопасности.

– Не помню… Но дело не в этом! Я пришел сюда потому, что, как мне казалось, я не могу найти себе достойного применения в жизни. Я блестяще учился в институте, закончил вуз с красным дипломом, пишу диссертацию… Но при этом едва перебиваюсь с хлеба на воду. Мои приятели ушли работать на рынок, в торговлю – и теперь ездят на дорогих машинах, а я даже не могу купить компьютер, который мне позарез нужен для работы.

– Кстати, вы могли бы неплохо заработать, овладев сенсологией в полном объеме… Став внештатным сотрудником нашего Центра, вы могли бы получать с каждого человека, которого бы убедили обратиться к нам, не менее тридцати процентов от стоимости курсов. Но это так, к слову… Вы ведь физик-ядерщик?

– Именно. За границей я получал бы огромные деньги и жил бы себе припеваючи, а здесь… Зарплата младшего научного сотрудника в институте не дотягивает до тысячи рублей! Но я не хочу уезжать за границу. Не хочу – и все! Уехать – значит продаться. Дорого, но все равно продаться.

– Благородные воззрения, – не преминула ввернуть я.

– И вот я прихожу на курсы, чтобы постич! некое тайное, обещанное мне знание, а мне сую под нос плохо отпечатанные брошюрки и говорят: «Учи». Я учу – день, два, три. Кое-что понял. Хочу обсудить с супервайзером, правильно ли понял, а меня опять тыкают носом в брошюрки и говорят: «Это не обсуждается, это нужно вы учить наизусть».

– Что поделать, такова технология, – лице мерно вздыхаю я.