И даже не из-за гибели почти всего состава экспедиции — с этим-то на Земле уже как-то смирились, когда я не обнаружил людей на Базовом острове. А по двум причинам: во-первых, из-за известия о том, что планета обитаема разумными человекоподобными существами. Причём, представителями, как минимум, двух различных культур. А во-вторых, известием о том, что по абсолютно верным признакам уже через шесть дней по нашему времени начнётся сезон штормов. Или через две недели (если судить по тенденции изменения соотношения скоростей темпоральных потоков) по земному времени.

— Да у нас же нет в наличии людей, которых мы сможем за это время прислать к вам, — орал в рацию один из руководителей Проекта.

Ради такого форс-мажора мы даже удостоились не текстового, а голосового общения с руководством.

— А вы, Кроха, соображаете, что вам ещё три месяца придётся там торчать? Я уже не говорю про то, что нам ценна каждая крупинка имеющейся у вас информации.

— Да хоть ещё пять лет, — фыркнула Людка. — Я дала себе слово отомстить за Нину и Льва, поэтому останусь тут до начала карательной экспедиции против этих скотов.

— Да с чего вы решили, что мы будем устраивать карательную экспедицию?"

"— Значит, я её устрою в частном порядке. От меня смогли уйти рыл семьдесят, которые измывались над Лютиковой, и пока я их столько же не угрохаю, я не остановлюсь.

— Вы не в себе, Людмила! Вам нужна срочная реабилитация после пережитого.

— Ничего страшного. Реабилитируюсь здесь за сезон штормов.

Босс аж задохнулся от неожиданности. Я попытался поддержать его идею о реабилитации, мол, тебе нужны положительные эмоции, покой, ощущение заботы, исходящее от окружающих.

Но тщетно: девица упёрлась.

— Ну, начинай мою реабилитацию, — стянув с себя плавки, потребовала Кроха, когда мы в тот день отправились спать. — Только учти: если я забеременею от неё до того, как с Земли придут гормональные контрацептивы, я просто отрежу тебе реабилитатор, пока ты спишь.

А в глазах — уверенность в том, что так и поступит.

«Нервных окончаний в различных местах» у неё оказалось явно меньше, чем у Инги, принимавшейся орать раза три-четыре за половой акт, но тоже достаточно, чтобы не воспринимать её резиновой куклой или бесчувственным бревном.

Как несколько раз случалось за мою богатую сексуальными партнёршами жизнь. В общем, буквально со второго или третьего раза (и в течение первой же ночи) «притрахались» друг к другу.

И этой первой ночи, проведённой «с максимальной нагрузкой», уже хватило, чтобы Люда наутро впервые заговорила с Ингой. Пусть сквозь зубы, пусть исключительно на профессиональную (компьютерную) тему, но всё же.