Или все-таки могу? Получилось же у меня передать Саллеру часть силы тогда, в поединке со звездой. Вдруг дар хэллени не подвластен Могильщику, и он не сумеет его проглотить? А если и сожрет, то подавится?

Я не стала закрывать глаз.

Смотрела…

Смотрела…

Смотрела… Погружаясь все глубже и глубже в себя.

Я словно шла по бесконечной топкой трясине, с трудом волоча ноги. Тяжело… Очень тяжело… Даже самый маленький шажок давался с невероятным трудом, но я упрямо двигалась вперед. Туда, где — я это чувствовала — трепетало, билось маленькое горячее солнце. А сама все смотрела…

Удар…

Поворот…

Новый удар…

Жгут полоснул герцога по ребрам, разрывая одежду и кожу. Бок мгновенно набух кровью.

Рэм пошатнутся, и в ту же секунду мое тело скрутило яростью и болью, будто меня тоже ранили вместе с ним. Кажется, я закричала. Рванулась из последних сил. Нет, не к сражающимся — к внутреннему «солнцу». И продолжала рваться и кричать… Кричать и рваться, исступленно, отчаянно, пока не оказалась рядом с источником и не погрузила в него руки.

Жадно зачерпнула полную пригоршню света, бросила герцогу.

Еще…

И еще…

Энергия лилась из меня неудержимым потоком, омывая Рэма. И вот уже его рана перестала кровоточить, шрам на лице засиял, а на руках заплясало знакомое пламя, вытягиваясь в такие же, как у монстра, плети, — только не алые, а ослепительно-белые. Теперь Саллер не ставил щитов, не отступал, не защищался — он атаковал.

— Ты что творишь, паршивка? — Мою щеку обожгла звонкая пощечина. — Немедленно прекрати.

Я совсем забыла об Орвальде. А вот он обо мне, к сожалению, нет. Ради того, чтобы остановить непокорную хэллени, даже вылез из своего безопасного угла и теперь тряс меня как грушу, осыпая увесистыми оплеухами."

"Я по-прежнему почти не могла двигаться. О том, чтобы дать отпор Астону, и речи не было. Но, когда он, преисполненный «праведного» гнева, наклонился к самому моему лицу, жадно вцепилась зубами в его щеку. И, клянусь, испытала при этом ни с чем не сравнимое мстительное наслаждение.

— Сука! — Мужчина отшатнулся и еще раз ударил, уже не ладонью — кулаком. — Ничего… И за это заплатишь.

— Я готова. А ты?

Улыбнулась ему почти ласково, потому что за эти несколько секунд успела заметить кое-что интересное. В тот миг, когда маркиз отстранился от меня, Могильщик тоже отступил от Саллера и неуверенно затоптался на месте. Это, разумеется, могло быть простым совпадением, и все же…

— Рэм! — заорала я, срывая голос. Стараясь перекричать и вопли Орвальда, и рычание монстра. — Эти двое как-то связаны между собой.

Что ж, герцог недаром носил звание мэссера и занимал свою должность. Он не только услышал, но понял и сориентировался почти мгновенно.