Прорыли ход — а в сокровищнице ничего-то и не оказалось, кроме малюсенького золотого слитка и надписи на полу: «На бедность». Провели их гномы. Ох и бесились тогда клури. Они ж еще и в убытке остались — червяку заплатили гораздо больше, чем с дела получили.

Добродушный смешок Мррагарра вызвал у меня ответную улыбку. Интересно посмотреть на клуриконов. Какие они? Но больше всего занимало даже не это, а вопрос, зачем червю столько денег? Как он их тратить собирается? А главное — на что?

К обеду тоннель расширился, свод резко взлетел вверх, стены опутали гибкие ветви каких-то светящихся растений, и Саллер, наконец, погасил магический огонек.

— Скоро будем на месте, — подтвердил Мррагарр и неожиданно насторожился, прислушиваясь. — Опять гоблины с гномами чего-то не поделили. — Выдохнул он с досадой. — Надо торопиться.

И мы ускорились так, что бедному герцогу пришлось почти бежать. К счастью, недолго. Поворот, другой… И в лицо ударил яркий солнечный свет, заставляя на несколько мгновений зажмуриться.

— Теперь не заблудитесь, — удовлетворенно произнес Страж. — Выход вон там. — Вслед за этим меня осторожно поставили на пол. — Я не прощаюсь, маленькая песчинка, мы обязательно еще встретимся. Это тебе, держи.

Он аккуратно, двумя пальцами, поднял мою руку и опустил на ладонь гладкий темно-синий камешек с серебристыми искорками внутри.

— Спасибо.

Сжала подарок в кулаке, впитывая его тепло, а потом спрятала в карман. Туда, где уже лежал кленовый листок — как ни странно, после всех наших приключений целый и невредимый.

— Ну, удачи, маг, — небрежно кивнул Мррагарр герцогу. — Тебе она еще ой как понадобится. Девочку береги. А мне пора. Долг, как говорится, он такой… настойчивый. Зовет и зовет.

Страж, по сложившейся уже традиции, подмигнул мне. Басовито и совершенно немузыкально вывел: «Наша служба и опасна, и трудна…», чем привел меня в шок, а герцога в замешательство, и, шагнув к стене, растворился в ней.

Мы с Рэмом вновь остались одни.

Коридор, ведущий к высокой полукруглой арке, за которой сквозь путаницу листьев и цветов, виднелось безоблачное голубое небо, мы преодолели молча.

Я вспоминала наши беседы с Мррагарром и беспокоилась из-за встречи с Йором. Очень надеюсь, что у него есть хоть какая-то информация о брате. Да, я собственными глазами видела, как взорвалась карета. И Рэм утверждал, что не чувствует больше кузена. Но несмотря на это, вопреки всему я не верила… не могла поверить, что Петьки больше нет.

Я, конечно, не умела ловить удары сердца на расстоянии, но связь между близнецами тоже ведь что-то значит. И теперь мое сердце просто вопило: «Он жив. Жив». Вот выберемся отсюда, найдем Йора, и этот хитропоп… чрезвычайно хитроумный недоэльф мне все не расскажет.