По мороженому воздуху разносились голоса, немцы переговаривались в окопах. Всякий раз, когда в небе расцветал грипп разведчики замирали, вжимались в снег маскхалаты пока спасали.

Метрах в семидесяти от передней полосы простиралась покатая ложбина. До неё и надо было добраться. Канава представлялось неплохим убежищем. Но немцы выявили чужаков раньше. Прозвучал тревожный выкрик, застучал пулемёт. Шубин обернулся, скрипнул зубами – кто такой неуклюжий.

Началась неразбериха. Немцы палили наобум, взволнованно перекликались. На флангах заработали ручные пулемёты «Дегтярёва», группа тоже шла не с пустыми руками.

Заорал Лазаренко: «Вперёд! Огонь из всех стволов»! Жиденькая цепочка устремилась через поле. Стреляли на бегу, швыряли гранаты, рассчитывая укрыться за клубами дыма.

Немцы переполошились. Они не видели кто их атакует. Это могло быть общее наступление русских. Они ведь не спят по ночам как все нормальные люди. Хлопали ружейные выстрелы, истерично загомонил пулемёт MG-34.

Лейтенант бежал сгибаясь до земли, захлёбывался морозным воздухом. Несколько человек уже добрались до канавы, скатились на дно. Два тела остались в поле.

Кричал сержант: «Прикройте Курёхина! У него рация». Стонал раненый, пытался подняться с колен, потом завалился и затих. Пули прошили снег, вспороли ватник, лишь чудом не задев плечо. Глеб катился по дну канавы, плевался снегом. Искры плясали перед глазами. Слева, справа скатывались люди, спешили на противоположный косогор, открыли оттуда беспорядочный огонь.

– На месте не сидеть! – прокричал Глеб. – Перекатывайтесь!

всё это напоминало полноценную западню. Полтора десятка бойцов оказались блокированы под носом неприятеля.

Бежать вперёд было сущим самоубийством. Отступление тоже исключалось. На юру перебьют всех за пару минут.

Ночка выдалась непростой. Для многих последней. В этих сложных условиях предстояло выявить огневые точки противника, а также сымитировать наличие крупного подразделения. Бойцы перед выходом получили солидный запас боеприпасов и теперь самозабвенно его тратили. Захлёбывались пулемёты, в направлении вражеских позиций летели гранаты, половина из которых была трофейными.

Первые минуты фашисты пребывали в замешательстве. Потом ожили замаскированные пулемётные расчёты.

Из западного леса ударила миномётная батарея. Мины перелетали канаву, взрывались в отдалении, немцы боялись накрыть своих. Творился форменный ад. Грохот стоял неимоверный. Разлеталась мёрзлая земля. Две мины взорвались в канаве, кого-то накрыли. Пули вспахали землю прямо под носом. Резкий страх, словно штыком пронзили.

Шубин сполз в канаву, перевёл дыхание. Справа прогремел взрыв, посыпалась земля. От жары кипел и таял снег. Взрывная волна опрокинула, больно хлопнула по ушам.