Лежал бы себе спокойно в земле.

– Да иди ты… – беззлобно буркнул Рунгель. – Я и так в земле лежу.

Товарищи заулыбались.

Пленный ворочался в снегу бледный как мертвец суточной давности. Подошёл Лапштарь, натянул ему на голову какую-то старую ушанку. У каждого в вещмешке имелась запасная шапка. Потерять в бою головной убор было проще простого.

– Пожалел супостата, – проворчал Гулыгин.

– Так не фашисты же, – смутился Лапштарь. Кончать будем, снимем. Не могу смотреть как эта сволочь от холода загибается.

Серьёзных возражений не последовало. Только Гулыгин пожал плечами и проворчал под нос, что свою сострадательность он давно в одно место засунул.

Всё равно кончать супостата. Не тащить же в такую даль. Здравое зерно в этом брюзжании имелось.

Расшевелить офицера оказалось непросто. Пришлось ответить пару подзатыльников.

Гауптман Отто Трауп был потрясён. Иначе представлялась ему завершение этого дня. Но в итоге заговорил. Поблагодарил за шапку. Он насквозь продрог и даже пробежка не разогнала кровь. Пленник жаловался на ноги, которые уже не чувствовал, на отмерзающие пальцы рук. В тёплом бронетранспортёре, в окружении дружеских штыков, было гораздо лучше.

Фашист окончательно скис, оказавшись в трудной ситуации. Он машинально отвечал на вопросы. И чутьё подсказывало Глебу, что гауптман не врёт.

Немецко-фашистские войска подошли к Москве полностью измотанными. Техника выходит из строя, её приходится бросать. Горючее выделяется минимальными порциями. Фронт растянут. Потери в живой силе ужасают. В пехотных полках осталось по сто – сто пятьдесят человек. О высоте их морального духа лучше не вспоминать. Зимнее обмундирование не подвезли, в Рейхе его просто не заготовили.

Войну планировали завершить до наступления холодов. И то, что текущая зима выдалась самой лютой за последние годы стало для немцев полным сюрпризом.

И всё же командование рассчитывало на победу. На сложные участки бросали части усиления Ваффен СС – фанатических приверженцев фюрера и они выправляли положение. Основная группировка отсадила Лобню, которую обороняло потрёпанная вторая Московская дивизия.

Подкрепления у русских практически не было. 331-ая дивизия разворачивалось в тылу, занимая рубежи у столицы, в наступление пока не рвалась.

Немцам требовался прорыв и они пошли на хитрость. Часть войск пойдёт на юг от Красной Поляны, чтобы обойти обороняющееся части. Эти подразделения ещё не заняли село, но скоро подойдут.

Дорога, мягко говоря, не лучшего качества, в чём и убедился герр Трауп. Такого количества танков у немцев нет. Но командование выделило десяток вездеходов, столько же БТР-251 для перевозки личного состава. Эта сила, если выйдет в тыл, может доставить русским серьёзные хлопоты.

Дивизия дрогнет.