Будут выламывать, но зачем им это делать? Надо лишь поставить себя на место замёрзших, уставших людей, с честью выполнивших задание и мечтающих о получасовом отдыхе.

– Товарищ лейтенант, это вы? – глухо прошептали в спину.

Чуть удар не хватил. Зачем же так пугать? Он резко повернулся. Непроницаемая темнота стояла перед глазами.

– Карабаш, ты?

– Так точно, товарищ лейтенант. Шум услышали. Поначалу подумали, что это немцы, а нет – свой дышит. Вы уже вернулись?

– У вас всё в порядке? Как гражданские?

– Неприятность у нас, товарищ лейтенант, – голос подчинённого вибрировал. – Убегали в панике. Вроде все шли по дальней лестнице, как вы приказали, а уже в подвале, когда собрались и фонари включили, обнаружили что Фрола нет. Он с нами шёл, это точно. Пока до лестницы не добрались Анна Михайловна его не оставляла, а потом батюшка поскользнулся, упал, свалка началась. Да не пострадал отец Кирилл, только плечо ушиб. В подвал спустились, добрались до того склепа, где они два дня сидели. Смотрим, Фрола нет. Анна Михайловна в слёзы, хотела обратно бежать. Еле удержали. В истерике бьётся. Ещё и Пал Палыч масла в огонь подливает.

– Уверены, что он не в подвале? Может свернул не туда, заблудился. Всё обыскали?

– Даже обыскивают. Ещё не всё осмотрели продолжаем. Может спрятался куда. У этого блаженного с головой полный ужас, всё может случиться если сильно напугается. Как будто делать нам больше нечего с этими гражданскими нянчиться.

– Ищите парня, Алексей. Уверен, он где-то здесь! Только шум не поднимайте. Наружу ни ногой. Выяснили про запасной выход?

– Да, там Гулыгин разбирается. Можно выбраться на улицу, но какой из этого прок. Снег по пояс, забор со всех сторон, выход наружу только один, на южной стороне.

– Ладно, разбирайтесь.

– Опять уходите, товарищ лейтенант?

– Да, надо разобраться что фрицы замышляют. Может уйдут скоро. Лихом не ппоминате как говорится, если что.

Он выскользнул из подвала, прикрыл за собой дверь. В узком проеме пахло потом, какой-то гнильцой. Хорошо побегали диверсанты по советским тылам. Дверь в холл осталась приоткрытой. Шубин припал к косяку, стал всматриваться. Задняя часть молельни тускло освещалась из окна под потолком. Он смог видеть лишь малую часть пространства. Слева задник алтаря, справа распахнутая дверь в ризницу."

"Глухо ругался солдат, пытаясь растопить камин, кашлял в дыму.

– Это бесполезно, герр майор! – хрипел он. – Труба забилась. Мне кажется кто-то уже пытался растопить этот камин. Здесь есть обгоревшие дрова, они не старые.

– Здесь много русских, Кельнер, – отрывисто хохотнул другой, возможно офицер. – Они потеряли свои дома. Их сжигают русские диверсанты, которых так много, что нам не удаётся всех уничтожить.