Волок он её как неудобный, неодушевлённый предмет. Подбежал Левашов заметивший возню в мутном пространстве. Вдвоём они дотащили девушку до леса, где совместными усилиями привели в чувство.

Глава одиннадцатая

Около трёх часов ночи бредущий в авангарде Левашов обнаружил справа от себя стену, ободранную, выщербленную, но мощную. Это была сплошная когда-то заштукатуренная и окрашенная стена. На многих участках обнажилась кирпичная кладка. Разведчики падали возле укрытия, здесь не так чувствовался ветер, приводили в порядок дыхание. Стена возвышалась почти на три метра и, не взирая на ущербность, имела внушительный вид.

– Товарищ лейтенант, это что такое? – прохрипел Асташкин.

– А я тебе что путеводитель по Подмосковью? – огрызнулся Глеб. – Стена солидная. Явно не машинно-тракторная станция.

– Давайте обогнём, товарищ лейтенант. Калитку поищем. Не дойдём мы в такую погоду, отдохнуть бы в тепле.

– С чего ты взял что там тепло? – Глеба начал разбирать нервный смех.

Но что-то было в этом предложении. Он мог пройти ещё пару верст, но большинство спутников вряд ли. Люди поднялись, побрили вдоль стены. Она оборвалась метров через сто, свернула вправо. С этой стороны была поляна. Возможно под снегом пряталась дорога, по которой с осени никто не ездил. В низине начиналась обильная растительность. Добрались до зарешеченного окошка, прорезанного в воротах. За окном густело тьма. Ворота были закрыты. Рядом заметили калитку, тоже запертую. Встали в нерешительности.

– И что уставились как бараны на новые ворота? – прохрипел Глеб. – Ломать надо.

– Да как её сломаешь, – засомневался Карабаш. – Стрелять боязно, услышат ещё.

– Засов с обратной стороны, – подсказала Настя. – Поднимите меня, я легкая. Подсадите на ту сторону. Постараюсь открыть.

– Уж больно ты самостоятельная, – начал раздражаться Глеб. – Знаем проходили. Не спохватись мы вовремя – замёрзла бы уже в поле. А всё из-за твоей самодеятельности.

– Ладно, поняла уже, – проворчало девушка, отвернулась.

– Меня поднимите, – сказал Карабаш. – Я легче вас всех. А вы, Настя, не обижайтесь. Дело не в том, что мы вас не перекинем, а в том, что у вас не хватит сил открыть засов. Боюсь там всё проржавело.

«Стучать значит не будем, – мелькнула мысль. – За стеной могли быть люди или нет? Если кто и есть, то вряд ли это немцы или полицаи. На ничейной земле возможны аванпосты, но что им делать за закрытыми воротами»?

Неспокойно было на душе. Пример Боровкина и Вербина стоял перед глазами.

Карабаш всё понял. Трое соорудили замок из сцепленных рук. Он взгромоздился на опору. Бойца подняли. Он зацепился за гребень и легко перевалился на другую сторону, плюхнулся в сугроб. Потом завозился, закряхтел.