– Думаю, не нужно называть тебе имя девушки, которая уже несколько месяцев трудится там официанткой?

Мои плечи словно после взмаха волшебной палочки опускаются. Сомнения колются острыми шипами.

– Я не верю, – прикладываю ладошки к горящим щекам.

Только не Ивка.

Как? Почему? За что?..

Из-за Мира? – думаю про себя. – Всё возможно, он ведь ей давно нравился. Только я всё время не могла уловить... как друг или как нечто большее.

– Есть ещё видеозаписи с камер в клубе, но они на данный момент в разработке спецслужб. Здесь спасибо Громовым. Глебу и его племяннику, твоему другу.

– Я не верю, – повторяю, даже не уловив сарказма отца по отношению к Мирону.

Папа поднимается с места и усаживается со мной рядом, сгребая мои плечи в охапку правой рукой.

– Я… поговорю с Ивой. Мне кажется, произошла какая-то ошибка, - обещаю.

– Разговаривать не имеет смысла, дочь. Дело связано с запрещёнными веществами, поэтому мой товарищ из полиции пообещал помочь разобраться. Возможно, выяснятся новые подробности.

– Я уверена, – мотаю головой. – Отказываюсь верить в то, что Ива на такое способна. А Тая… она всё знала? Или…

– Мы во всём разберёмся. Я хочу, чтобы ты знала – ты ни одна и никогда не была одна. Мне очень жаль, что тебе пришлось всё это пережить.. Это точно не то, о чём я когда-то думал... Но анализы в частной клинике всё же придётся сдать, Карамелька, – обращается папа ко мне детским прозвищем. – Нужно понять, действительно ли это был амфетамин.

– Хорошо, - послушно соглашаюсь.

До сих пор не верится.

Мне Ива всю жизнь казалась человеком, неспособным на подлость.

Папа поднимается с места.

– Я очень рад, что ты вернулась домой и нашла в себе силы меня выслушать.

– Если бы не Мирон… я бы не приехала, - заявляю решительно.

– Мирон, – морщится папа. – Это…

– Пап, – немного добавляю звука в голосе. – Мы с Мироном вместе.

– В смысле вместе? – серые глаза опасно сужаются.

– Пожалуйста, пап, – вскакиваю и беру в руки жёсткие ладони. – Прошу тебя. Я очень счастлива сейчас, – моё лицо озаряется смущённой улыбкой. – Пап… давай без твоих советов, иронии и вообще, без шуток. Пожалуйста. Я его очень люблю

– А как же Лев? – поджимает губы папа.

– Думаю, Лёва и так всё понимает.

– А я думаю, нет, – возражает. – По крайней мере, для ""понимающего"" слишком много времени уделяет твоему детективу.

Пожимаю плечами. Возможно, я должна поговорить с Лёвой сама, но уже решила, что передам это ответственность своему любимому человеку. Уверена, что так Мирону будет проще.

Папа ещё раз внимательно изучает моё сверкающий взгляд и с выдохом произносит:

– Ладно. Встречайтесь. Только…

– Я помню… – восклицаю.

Здесь отец обычно шутливой форме просит «не забывать про защиту», а я всегда безбожно краснею.