Бедняжка Симба смотрит на весь этот хаос и думает, что я сошла с ума.

-Нравился, когда он использовался по назначению, - сильными руками все-таки выхватывает подушку, но тем самым дает мне возможность проскочить и вылететь в дверь.

Бегу в спальню, а Аслан, конечно за мной. Ничего не остается, кроме как запрыгнуть на кровать.

-Я в домике. Я в домике, - не переставая смеяться, поднимаю руки и соединяю их над головой.

Но кого уже волнует мой домик. Оказавшись рядом, Аслан ловко смыкает пальцы на щиколотках, тянет их на себя и я падаю на матрас и как пушинка слегка отскакиваю.

Аслан за секунду взбирается на мое святое ложе, накрывает собой и, пользуясь тем, что я разгорячена и растеряна, рычит в губы:

-Руки подними!

-Аслан, это уже не смешно, - нервно смеюсь, понимая, что темнеющий взгляд льва говорит только об одном.

-Руки!

Грудь вздымается от учащенного дыхания, но я подчиняюсь этому мужчине. Ладони, словно невидимые наручники, сковывают хрупкие и тонкие запястья. Возбуждение нарастает, воздух тяжелеет, мысли путаются. Кончиком носа касается моего и предупреждает:

-Пора возвращать долги, малыш.

Мгновение…и Аслан яростно и властно сминает мои губы, проникает языком в рот, наказывая за непокорность и лишая воли.

Глава 40. Больше не повторится

Ирада

Такого голодного поцелуя на грани, когда ты пожираешь и тебя пожирают, не в силах насытиться, я не припомню. Подо мной горит покрывало, за которое я цепляюсь, когда Аслан прикусывает подбородок, мажет губами по шее, а руками задирает футболку и сам же ее с меня снимает. Учащенно дышу, наблюдая за тем, как он снимает свою и поддавшись вперед, пробегаюсь пальчиками по выступающим твердым кубикам и облизываю припухшие губы.

От моей неожиданной ласки он запрокидывает голову и хрипло рычит.

-Соглашение, Аслан…

Глаза в глаза. Одна волна поднимается над нами. Но мы еще можем все закончить, пока не зашли далеко.

-Нах*** соглашение.

Коснувшись резинки юбки, тянет ее вниз, и я это позволяю, потому что уже не в силах сопротивляться. Лежу под ним в белом кружевном комплекте и кайфую от восторженного взгляда, от легких поглаживаний, сменяющихся настойчивыми.

Устроившись между моих ног он впивается губами в плечо, выбивая из меня протяжный стон. Пальцем цепляет лямку бюстгальтера, спускает ее вниз, а затем чуть приподнимает меня и ловко расстегивает лиф.

Внизу горячо и влажно, остро и сладко. Он прав, к черту все.

Когда он вбирает губами изнывающий от боли сосок, я уже не сдерживаю себя, вскрикиваю, дугой выгибаюсь, комкаю пальцами покрывало.

-Малыш, ты все такая же сладкая, - нависнув надо мной хитро улыбается и опускает руку вниз к пылающему треугольнику.

Но стоит ему дотронуться, как в квартире раздается настойчивый звонок в дверь, который быстро меня отрезвляет.