Мужик водитель явно меня не понял, потому что был самый разгар июля месяца. Он глянул на меня в зеркало заднего вида, пытаясь своим взглядом сказать: «Все вы бабы дуры». Почему-то глядя на него, я резко сменила свой репертуар, и теперь завывала: « Все мы бабы стервы, милый Бог с тобой…»

Короче, мужик был рад радешенек от нас сдыхаться. На школьном крыльце стояли парни и девушки. Насколько я знаю, на вечер ожидалось около шестидесяти человек – три класса. Женька ткнула меня в бок так, что отрыжка от шампанского с привкусом колбасы все-таки выскочила на улицу, а я так пыталась ее сдержать.

– Ты меня больше так не толкай…

– Ладно-ладно, смотри лучше, вон Семен Рыбин!!!

– Хто-о-о???

– Ну, чеснок из «Б» класса…

– А, ботан тот в очках??? – я уставилась на дядечку в кУстюме. Нда-а-а, собственно, ничего не изменилось, просто повзрослел, полысел и брюхо отвисло, а так все – то же самое. И очки-то при нем.

– Семен! Привет! – Женька подлетела к нему, как фиолетовая бабочка-капустница на капусту.

– О! Евгения! Как дела?

– Хорошо!

– А это кто с тобой? Говорили же, что только выпускники должны присутствовать?

– Сема, ты когда зрение-то проверял??? – зловещим шепотом спросила Женька.

– М…месяц назад, а что?

– А то! Это же Машка Попова!

– КТО? Машка???

– Да, Сема, это я, представляешь? – я постаралась, как это пишут-то в книгах, «рассмеяться мелодично». Хотя, хрен его знает, как это делается. Но после шампанского мне показалось, что поржала я вполне себе мелодично.

– Машка…то есть Мария…ты…так изменилась!

– Ты тоже! – я мило улыбнулась.

К нам подошла толстая девушка. Оказалось, что это какая-то Таня из «В» класса. Я ее совсем не помнила. Она нам конкретно вгрызлась в ухо, рассказывая о своих четверых детях, муже-уроде и т.д. Короче, пришел человек душу излить, как говориться, чтоб полегчало…

– Блин, вот доставучая…, – просипела Женька, оттаскивая меня в сторону двери. Мы еще поздоровались с некоторыми ребятами. Но все они были из параллельных классов, а нам же не терпелось найти своих.

В вестибюле был включен мягкий свет. Стояли лавки. Висели стенды. Боже мой, ничего не изменилось!!! Разве что краска свежая и пластиковые окна…А пахнет также, школой и детством. То ли шампанское во мне играет, то ли я такая сентиментальная, но ужасно захотелось заплакать."

"– Машка, ты чего там застряла, пошли в спортзал! Слышишь там музыка!!! Значит и народ весь там.

Мы пошли по школьному коридору к спортзалу.

– Охренее-е-е-еть, – протянула Женька, – ты только глянь…

Я подняла голову и посмотрела в ту сторону, где «охренеть»:

– Охрене-е-е-еть, – непроизвольно вырвалось у меня.

У входа в спортзал по мобильнику разговаривал Димка Гордеев.