Они оба на пенсии, но Раиса Пална до сих пор всем напоминает, что более сорока лет из своего стажа работала на руководящих должностях. Когда она так говорит нужно отвечать: «Да вы что??? Вот это да-а-а-а!«. Даже если вы об этом слышали уже раз двадцать. И тогда есть шанс с ней подружиться.

С того самого вечера субботы, как я все узнала про Гордеева, мы живем у него дома. Домик старенький, нужно там все ремонтировать, перестраивать, но нам нравится! Я работаю в кондитерской компании, меня все-таки взяли! Каждые выходные у нас гостит Дима маленький. Насколько я знаю, Димка стал больше платить Гале, чтоб она отпускала сына к отцу, ну и, конечно, пригрозил, наверное. Пока она нас не трогает. Я очень хочу, чтоб она нашла себе богатого ухажера, и мы жили спокойно…

Внизу сигналили машины.

– Ма! Уже Дима тут, где Женя???

– Она приехала, выкуп начала проводить, выскочила из машины в последнюю минуту!

Я сидела в комнате, тряслась от волнения и слышала хохот из подъезда и традиционные вопли: «Я люблю тебя, Машка-а-а-а». Хотелось плакать…

Минут через тридцать жениха перестали мучить и пустили в комнату. Я не видела толпы гостей, которая тут же защелкала фотоаппаратами, не видела слез родителей. Видела только его. Опять заболело внизу живота. Блин, в туалет утащить его что ли??? Я улыбнулась, он подошел и поцеловал меня, все аплодировали и улюлюкали. Чуть погодя он спросил:

– Ты же говорила, что прилично оденешь Женьку?

– Ну да! Мы купили ей сирене…

– А это тогда что?

Я повернула голову. В дверном проеме стояла моя свидетельница в желтой майке, красной юбке, с зеленым, ярко-зеленым широким лакированным поясом и в белых босоножках, что мы ей купили…Увидев мои бешеные глаза, эта полоумная сказала:

– Только не ори! Я итак надела твои отстойные белые сандалии!

Конец."