Но вряд ли этот суперделовой полицейский освободил полдня специально для того, чтобы съездить со мной за моей машиной. И вместе вернуться домой. Нет. Он что-то придумал.

И мне нетерепится услышать его предложение.

- То есть ты будешь просто сидеть да, Алиса? - Вика, не дождавшись возражений, переводит взгляд на меня. - Он распоряжается, подругу твою выгоняет, а ты и слова против не скажешь?

- Вик, - морщусь и открываю дверь, спускаю ноги на асфальт, - пошли.

Выхожу первой. Поправляю волосы на ветру и наблюдаю за подругой. Она нарочито медленно укладывает телефон в сумку, застегивает молнию, роется в кармашках в поисках ключей.

Я хорошо знаю Вику. И эти ее уловки тоже, она время тянет, ждет, что Виктор передумает и скажет, мол, так и быть, Победительница-Виктория, твоя взяла.

Но с задних сидений снова раздается бубнеж - Виктор треплется по телефону.

И Вика, вздохнув, выбирается из машины.

Через крышу презрительно смотрит на меня.

И цокает каблуками к подъезду.

- Вик, - негромко зову и сдвигаюсь в сторону. - Ну детский сад. Обижаешься на фигню.

- Нет, Алис, - она оборачивается. - Ты только что нашу дружбу променяла на мужика.

Поздравляю тебя. Детство точно кончилось.

Она встряхивает рыжими волосами. И, не оглядываясь больше, скрывается в подъезде. Хлопает дверь.

На детской площадке с пистолетами носятся пацаны, я стою и качаю головой.

Лютые глупости, причем тут наша дружба. Вике драмы что ли не хватает, такое пафосное заявленьице, у меня нет слов."

"Они есть у Виктора.

- Таки сцена ревности, - комментирует он и выходит на улицу. Делает пару шагов вдоль Бентли и снова усаживается в машину, за руль. - Я польщен, красотка. Между подругой и мужчиной ты выбрала мужчину.

То бишь меня.

- Вот только бредни эти не надо повторять, - сжимаю лямку рюкзака и поверх открытой двери смотрю на Виктора.

Он в серебристой куртке, расслабленно сидит за рулем серебристой машины - картинка так гармонична, что оторваться сложно, фотка с ним будет невероятно смотреться на билбордах по всему городу, в рекламе дорогих автомобилей.

- Даже сейчас, Алиса, - Виктор наклоняется вперед, и я тоже невольно подаюсь ближе, кладу подбородок на открытую дверь. Он понижает голос. - Я давно не мальчик. И женские взгляды считываю одним мигом. Ты можешь отпираться, если тебе так спокойнее.

Но я знаю, - глазами он пробегается по моему лицу. Заканчивает хрипло. - И ты знаешь. Что втрескалась в меня по уши.

Он откидывается в кресле.

- Чего? - хмыкаю. Округляю губы. Я бы поспорила, но достойного ответа не найду, не отвожу взгляда от его серьезных глаз и в голове прокручиваю простую мысль.

Если любуешься человеком, и улыбаться хочется, и его рассуждения слушать, снизу вверх смотреть и дышать забывать - это значит одно.

Он все таки заинтересовал собой, дьявол.

Он усмехается.