И впредь на счет традиций моей семьи не рассуждай, красотка. Договорились?

Глава 24

С ожесточением тру губкой грязную миску и кошусь в окно.

Мне отсюда лишь часть двора видно, и непонятно, уехали Виктор с невестой, или еще в доме торчат, со всеми прощаются.

- Лапушка, ты почему никого не дождалась? - слышу голос Ника сквозь плеск воды, и сам он подходит к раковине, берет из моих рук чистую миску. Сдергивает белое полотенце с ручки посудомоечной машины. - Сегодня можно все сюда загрузить, - разрешает. - А на следующей неделе устроим нормальный ужин. И будем с тобой вместе посуду мыть.

Не отвечаю, не глядя на него ополаскиваю стаканы.

- Так, ясно, - он усмехается. Выключает воду. Наклоняется ближе, протискивается к раковине, и я невольно отступаю, задираю на него голову. Он улыбается. - Обиделась? Зря. Нас ждали на ужине, я же не мог забрать тебя и махнуть в аэропорт. Оттуда несколько часов самолетом до пляжа, и пить коктейли на берегу океана, на теплом песочке под полосатым зонтиком.

- Хорошо расписал, - киваю, и перед глазами эта картинка, где мы с ним под звездным небом на пляже вдвоем. - Думаю, мог бы, Николас.

- У меня есть обязательства перед семьей, - говорит он и темный взгляд непривычно серьезный, чуть грустный.

- Я, может, и хотел бы, Алиса. Но все немножко сложнее, чем тебе кажется.

- Расскажи мне. В чем сложность.

- Ну. Ночью на свадьбе ты под столом мой член сжимала. А сегодня мы с семьей вместе ужинали. Понимаешь, лапушка?

Со стороны арки раздается недовольное покашливание, и мы оборачиваемся. Глазами натыкаюсь на сурового деда и невольно сжимаю крепче мокрый стакан, щеки полыхают, слова Ника в висках стучат.

- Я тебя жду, Николас, - негромко напоминает дед.

Кивает мне. - Посуду загрузят в машину, Алиса, не надо мыть, - повторяет слова внука.

Ник отталкивается от раковины, близко-билзко ко мне, окидывает меня красноречивым взглядом. И лишь потом, спустя долгие секунды, сдвигается в сторону.

Он шагает к деду, а я запоздало замечаю, что не дышала даже, и перевожу дух. Подхожу к воде и открываю кран, споласкиваю стакан, и лицо заодно. Ставлю посуду в сушку и, не выдержав, выглядываю в окно.

Машины Виктора нет - значит, уехал. Невесту провожать, как и обещал. Храбрый полицейский, истиный джентельмен.

Я перед ним не извинилась за то, что про традиции их ляпнула, но я и не считаю, будто не права в чем-то.

И вот он уехал, но он же вернется. И если не пошутил про ночь в их доме, и что спокойной она не будет - одной лучше не оставаться.

Грызу ноготь и топчусь на кухне, бесцельно разглядываю мозаику на потолке. На шахматную доску похожа, черные и белые клеточки, только без фигурок.

Это красиво, у Регины талант.

Прислушиваюсь к шуму в доме, и это так непривычно, у нас с папой всегда было тихо, нас ведь всего двое.