Но оставаться здесь безумие, эти трое замучают меня, развратят и испортят, я уже после ночи лишь о них только думаю.

Босиком по траве, едва не врезаюсь на скорости в белый Бэнтли. Стекла на месте, терять мне нечего.

Дергаю дверь на себя.

Радостно ныряю в салон. Замечаю ключи, брошенные на панели.

И тут сзади под юбку скользит горячая ладонь.

Взвизгиваю, пытаюсь повернуться.

- Куда опять собралась, красотка?

Мужские пальцы сжимаются на ягодице. Смещаются ниже, в промежность.

Касаются складок.

Чувствую, как там мокро.

Меня тянут назад. Резко разворачивают.

Налетаю на Виктора. На его лице смесь злости и еще чего-то неуправляемого, порочного и дикого, его ладонь накрывает промежность и растирает влагу.

- Почему так влажно, Алиса? - выдыхает он мне в губы. Раздвигает складки. Другой рукой треплет мои волосы, стянутые в хвост. - Черт, - кратко ругается он, - как ты заводишь.

Его язык врывается в рот.

Не могу ноги сдвинуть и выгибаюсь в спине навстречу ему.

Эти ощущения, от мужской руки между ног с головой накрывают. Он гладит меня, умело и напористо, я вся в мурашках и в огне, на жадный поцелуй отвечаю.

Его пальцы скользят, надавливают куда-то, круговыми движениями швыряют меня на карусель, и мне кричать хочется, от этого безумия.

Цепляюсь в его футболку.

И дергаюсь, словно от тока, когда слышу его имя. Его выкрикивает женский голос, на повторе в ушах:

- Виктор!

Он отрывается от меня с тяжелым выдохом. Убирает руку.

Сердце колотится. Вместе оглядываемся на ворота.

Там, сквозь решетку, вижу женщину.

Стоит у машины и размахивает сумкой.

- Виктор! - кричит, надрывается. - Я тебя ненавижу, сволочь!

Виктор

Тина говорила, что сегодня отчет по командировке сдает. И на наш ужин приехать она не сможет. Хотя знает, насколько это важно. Она у нас дома еще ни разу не была.

А у нас правила такие. Уж если порог переступил - отныне ты вхож в семью.

А если нет…

Смотрю на фигуру Тины в решетке ворот. И вытираю губы.

В нос мне бьет запах, оставшийся на пальцах, какой-то невероятный, это запах юного тела, страсти, жара, горячая влага ее возбуждения.

Я ее возбуждаю - понимаю это.

- Можно мне твою машину взять? - глухой вопрос летит мне в грудь.

Опускаю глаза на Алису.

Губы пухлые, красные, мною искусанные. Длинный хвост растрепался, светлые прядки спадают вдоль лица. На шее пульсирует жилка. Аппетитная грудь вздымается.

А под юбкой…

Там только что были мои пальцы.

Машинально подношу руку ко рту. Лизнув палец, пробую Алису на вкус.

- Рождественский! - орут снаружи.

Да бл*ть.

Усилием воли перевожу взгляд на Тину. Ворота расплываются. И зелень деревьев.

На языке сладко-соленый привкус. Рядом тяжело дышит Алиса. Я никак не могу. Начать соображать. В паху такое давление, кажется, что слышу, как швы на брюках трещат.