И даже толком не прочувствовала этого, в памяти так смутно, и так горячо, кадры этой ночи яркими вспышками проносятся, вот он на мне, и мои ноги обвивают крепкие мужские бедра, ногти царапают гладкую, чуть вспотевшую спину, я запрокидываю голову и кричу.

Вспоминаю, и меня током простреливает, от желания и стыда.

Ведь я хочу еще разочек. Повторить, и чувства эти ощутить в полную силу, и не забыть с кем из них.

Рождественские.

Мое проклятие.

В комнату заперся охранник и зашуршал пакетом с лапшой быстрого приготовления, щелкнул кнопкой чайника и за столом расселся с кроссвордами.

И мы с Викой молча выходим в коридор.

- Мне туда больше нельзя, папа в бешенстве, дед на семейном совете предложил его монстрам-внучатам претензии вывалить, а я еще и не помню, - в возбуждении болтаю и выхожу в коридор.

Минуем стойку администратора, стучим каблуками на кухню, и в спину мне летит окрик администратора.

- Алиса, сюда!

- Я щас, вернусь и дорассказываю, - бросаю Вику и тороплюсь за стойку, на ходу поправляю высокий хвостик и приближаюсь, складываю ладони на столешнице.

- Талисманчик, это точно, - бормочет администратор и пальцами с длинными розовыми ногтями брякает по клавиатуре компьютера. - Иди возьми бамбуковые веники и новые полотенца, бутылку виски из бара и неси всё на улицу. Клиент жирный попался, перекупил у нас всё за бешеные бабки. Говорит, мол, в баню с мужиками поехали, хочет всё своё. И новое. Давай бегом. Три веника и три полотенца, и бутылку виски. Он ждет у входа. Под вывеской.

Послушно бегу обратно в комнату персонала, из которой ведет дверь на склад. Хватаю веники и скрученные рулонами полотенца, из ящика внизу достаю квардратную бутылку спиртного. Бегу обратно, мимо охранника, желаю приятного аппетита, в комнате пахнет лапшой и специями.

На улице пахнет…летом.

Конец сентября, а мне тепло даже без куртки, каблуками узких лодочек стучу по асфальту и оглядываюсь по сторонам.

Под вывеской у входа меня никто не ждет.

Прогуливаюсь вдоль крыльца, с сомнением кошусь на мужиков возле урны. Они дымят сигаретами и гогочут, и не торопятся за вениками ко мне. Стемнело, свет падает от фонарей и фар проезжающих по проспекту машин, по тротуару тянется нескончаемый поток веселых прохожих.

Суббота.

Всем хочется движухи.

Не дождавшись гостя стучу каблучками к ступенькам, наслаждаюсь ласкающим кожу теплым ветром…

За спиной с визгом тормозит машина, что вырулила из-за угла.

Я ее боковым зрением заметила, я бы даже в темноте эту машину увидела.

Серебристый Бентли.

Открывается дверь и из салона выходит Виктор.

Я просто чую, что мне нужно бежать, но мешкаю почему-то, смотрю на его высокую фигуру, и в груди сердце отстукивает рваный ритм.