И почему девчонка, у которой всё есть раздвигает ноги за деньги, и почему у мужика, который скоро в правительстве на удобное кресло усядется такая дочь, и почему она так долго цену себе набивала, шарахалась от нас.

И почему в альбоме нет фотки самой красивой путаны.

Вывод до простого смешной…

…не продает она себя.

- Стой, ты куда? - волнуется Вика, а я возвращаюсь в зал, шагаю в комнату, подхватываю свои брюки.

Достаю телефон и набираю номер младшего брата.

- Ты дома? - спрашиваю, когда он снимает трубку.

- Я еще в студии, - отзывается Ник, и там на фоне у него кто-то протяжно стонет.

- Алиса где? Дед сказал, вы с утра вместе уехали.

- Я отчитываться перед тобой должен? - брат раздражен. - Мне не десять лет, Арон. Уехали - значит, захотели."

"- Ты забываешься, Николас.

- Не знаю я, где Алиса, - шумно выдыхает. - У тебя всё? Я занят, - рявкает он и отключается.

Чертыхаюсь и набираю другой номер, считаю гудки.

Виктор или на работе. Или спит.

Или с ней. Учит крошку, как правильно ублажать мужчину.

Я не разрешал. И вчера не разрешал членом в рот к ней лезть, и Виктор все понял, и теперь ослушаться не посмеет, но я же вижу. Как средний брат на нее пялится.

Влезаю в брюки, накидываю рубашку, хватаю пальто. Молча бросаю клиентов.

И выхожу из сауны.

Глава 32

Алиса

Наручники звякают, при каждом его шаге. Расстояние между нами сокращается, и я семеню назад, оглядываюсь в комнате.

- Не надо ко мне подходить, - налетаю на тумбочку и торможу. - Или я заору на весь дом. И придет твой властный дед. И выпорет тебя. Ремнем.

- По голой жопе, - заканчивает Виктор. - Ты мне сейчас свои фантазии рассказываешь? - он останавливается напротив меня. Гладкая нагретая его теплом дубинка касается моего подбородка. - Слышала, что я сказал, Алиса? Лицом в стене.

- Нет.

- Да.

Дубинка надавливает сильнее. По шее спускается к груди. Ниже и ниже, до живота, и шлепает меня по обтянутому джинсами бедру.

Пискнув, дергаюсь в сторону, Виктор хватает меня за блузку. Вспотевшими ладонями цепляюсь за тумбочку, Виктор рывком разворачивает меня.

Грудью впечатываюсь в стену.

- Стой, не двигайся, - командует он, рукой ныряет между мной и стеной, и ловко расстегивает пуговку на моих джинсах, тянет их вниз.

- Я позову деда! - угрожаю в отчаянии.

- Алиса, уймись, - горячие губы касаются моего уха. - Вчера ты хотела меня, - его шепот мягкий, бархатистый, так правильно вплетается в эту ночь, будто в объятия кутает. - А я уже сутки об этом думаю. Орать поздно.

Он дергает вниз по бедрам мои джинсы. Вскрикиваю и отталкиваюсь от стены.

Широкая ладонь накрывает мои губы.

И в ту же секунду я ощущаю несильный шлепок дубинкой по голой ягодице.

И очередной крик замирает в груди.

Виктор шлепает по другой ягодице.

Выжидает. Я молчу. Он тяжело дышит, я тоже.