— Чад! Как только эта мысль впервые пришла мне в голову, она укоренилась так крепко, что я уже не могла избавиться от нее. Я имею в виду мысль о том, что ты хотел Аманду.

Звук ее голоса заставил Чада повернуться. Быстро оглядевшись, он взял Мэриан под руку и повел, влившись в общий поток, в котором они могли затеряться.

— Я уже тогда понял, что ты рассердилась. Хотел все объяснить, но Аманда так скоро нанесла свой удар, что я не успел. Ты не представляешь, до чего я был тогда поражен! В глубине души по-прежнему верил, что был с женщиной, которую желал, — то есть с тобой. Но ты ни словом не возразила Аманде. Что я, по-твоему, должен был думать?

— Я не привыкла бороться за счастье, — ответила Мэриан совсем тихо. — Для этого нужна уверенность в себе, а мне неоткуда было ее набраться. Как больно было сознавать, что Аманду опять предпочли — в который раз!

— Но ведь это не так!

— Дай мне закончить, Чад. Я всегда оставалась на вторых ролях. Мне легко было поверить, что ни один мужчина никогда не остановит на мне свой выбор. Отчасти я получила по заслугам, ведь это было делом моих собственных рук.

— Зачем?

— Чтобы не мучиться снова и снова. Думаешь, почему в тот вечер Аманда заявила на тебя права? Если бы дело было только в наследстве! Она поступила так из ревности, из желания всегда и везде оставаться первой и единственной. Для нее в этом состоит весь смысл жизни. Вот почему пару лет назад я решила с этим покончить. Внешнее уродство плюс невыносимый характер — это отпугнет любого мужчину.

— Господи, да пусть бы ревновала, сколько влезет! Зачем было ставить крест на своей жизни?

— Я и не собиралась. Но на какое-то время это была необходимая мера. Если Аманда не добивалась своего простым кокетством, то заходила дальше — вплоть до постели. Это решало дело. Поклонник потом бился на крючке, а она наслаждалась очередной победой и никогда не забывала выложить мне подробности. Я не хотела, чтобы так вышло и с тобой.

— Почему же ты не объяснила мне это с самого начала?

— Начать пришлось бы с того, что я влюблена… я не могла, Чад. Хотела подождать, пока сестра подыщет мужа.

— Влюблена? — Чад остановился на полушаге. — Ты была тогда в меня влюблена?

— Ну, не то чтобы влюблена, а… речь не об этом! Я только пытаюсь объяснить…

— Милая моя, да ведь это и есть самое важное! Остальное не в счет!

Внезапно Мэриан испытала острое, ослепляющее желание махнуть на все рукой и просто быть счастливой.

— Но только, Чад… я никак не могу заставить себя поверить, что ты можешь желать меня, именно меня! Ведь ты меня совсем не знаешь! Ты смотришь и видишь лицо — ее проклятое лицо!"

"— А ты попробуй поверить. Может, получится, — сказал Чад мягко и завернул вуалетку, чтобы приподнять ее лицо за подбородок.