Слава богу, мне ещё не надо торчать возле него на протяжении всего вечера, плавно перемещаюсь между гостей, задерживаюсь возле знакомых, посматривая изредка на экран телефона. Время ползёт слишком медленно, как мне кажется. Уже осточертел этот бомонд и шик, а вечер только-только начинает клониться в сторону ночи. Гостей развлекает кто-то из приглашённых артистов, но обходится без конкурсов для пьяных идиотов. Нет, всё настолько чинно, что сводит зубы.

Выхожу из банкетного зала, направляясь в дамскую комнату, толкаю дверь. Чёрт. Заперто. Не идти же в мужской. И возвращаться неохота.

Просто прислоняюсь к стене спиной и жду. Дверь распахивается. Выходит женщина, возрастом около тридцати, с рыжеватыми волосами, уложенными в высокую причёску. Выглядит безупречно — платье сидит, как влитое, только взгляд «плывущий» и взбудоражено блестят глаза. Она почему-то смотрит прямо на меня, вздёрнув брови и улыбнувшись так, словно ей что-то известно, и проходит мимо. Пытаюсь вспомнить, как зовут её. Мария, Марина?.. Кажется, Марина. Точно не помню. Заставляю отлепиться себя от стены и вхожу в туалет, наталкиваясь на того, кого никак не ожидала здесь увидеть.

Перед зеркалом стоит Земянский, назначенный мне в мужья, поправляет ремень на брюках. Даже объяснять ничего не нужно: сложить один плюс один. Михаил замечает меня и чуть хмурится.

— Я опоздала на представление, но суть спектакля мне ясна. Кажется, только мне нужно соблюдать чистоту репутации и изображать счастливую невесту. А кому-то можно трахаться по туалетам, да?

— Давай не будем разговаривать здесь. Пойдём."

"Земянский берёт меня под локоть. Я вырываю руку из его захвата, но он крепко пережимает пальцами мышцу над локтем.

— Отпустите, больно.

— Не люблю истерик. На выход.

В коридоре наталкиваемся на кого-то из знакомых Земянского, сально улыбнувшегося приятелю. Прекрасно. Теперь будут говорить о том, что Земянский не теряет ни одного удобного случая, чтобы развлечься со своей новоиспечённой невестой.

Михаил ослабил хватку пальцев. Это крошечное проявление агрессии по отношению ко мне пугает до жути. Меня ещё никогда не хватали вот так. С виду ничего особенного: спокойные ленивые движения, но пережимает так, что мышца неприятно ноет.

Земянский ведёт меня по коридору и открывает передо мной дверь кабинета администратора ресторана.

— Выйди на пять минут, — лениво бросает он администратору и женщина с готовностью встаёт из-за стола, покидая кабинет.

Земянский пропускает меня первой. Он чувствует себя здесь хозяином всего и садится в кресло во главе стола. Я будто пришла к нему на собеседование, чтобы меня взяли на работу. Михаил откидывается в кресле.

— К чему этот тет-а-тет? Есть то, что вы не могли сказать в другой комнате?

— Разумеется.