— Боюсь поворачиваться к тебе спиной, Бесов. Кто знает, что ты ещё способен выкинуть?

Он смеётся. Лицо кажется мертвенно-бледным. Чёрными колодцами виднеются провалы глаз, на впалых щеках синеватая щетина.

— Тогда просто сделай вид, что меня нет. Убей своим равнодушием. У тебя это так хорошо получается.

Я делаю осторожный шаг в сторону, не сводя с него напряжённого взгляда. Всего мгновение назад он казался безвольным и опустошённым, но сейчас рывком бросается вперёд, упираясь лбом в мои колени.

— Не-е-ет… Лучше постой со мной рядом. Говори о чём угодно, только не молчи. Сделай вид, что тебе не плевать.

Я опускаю руку и касаюсь тёмных волос, зарываясь в них пальцами. Он поднимает лицо ко мне: в глазах застыло мучительное ожидание.

— Не сиди на бетонном полу, Роман. Ты можешь заболеть.

— Ха-ха-ха! У меня только одна болезнь. Но ни один врач не выпишет мне рецепт, по которому я мог бы купить себе лекарство.

Я ерошу пальцами его волосы, немного царапая ногтями кожу головы, и чувствую, как он обхватывает мои ноги руками.

— Бес, поднимайся. Я устала и хочу отдохнуть. И тебе бы не мешало сделать то же самое.

Он отрицательно машет головой.

— Вставай, Бес. Я не хочу, чтобы на моей совести была смерть парня, умершего от воспаления лёгких. До дверей моей квартиры — десять ступенек и три шага. Мне кажется, даже ты в состоянии их преодолеть.

Я высвобождаюсь из захвата его рук и поднимаюсь по ступенькам:

— Исполнишь мою просьбу, Рома?

— Любую, Снежинка.

— Не сходи с ума, пожалуйста, и не требуй ничего от меня.

Я поворачиваю ключ в замке, зная, что он шагнёт следом.

Щёлкает дверной замок, впуская нас в квартиру, дыхнувшую в лицо теплом. Я тянусь к выключателю, но Роман перехватывает мою руку и спускает сумку с плеча. Он удерживает мои запястья и заводит их себе за спину.

— Я же просила…

— Всего лишь обними меня. Пожалуйста.

Чёрт. Отчаянной просьбе в его голосе сложно сопротивляться. Я послушно скольжу ладонями по спине под его пальто. Чувствую, насколько он напряжён, и осторожными движениями поглаживаю спину через ткань рубашки. Роман прижимает меня к себе, стискивает до боли и утыкается мне носом в затылок. Жадно дышит, втягивая воздух с запахом моих волос и парфюма.

Он цепляется за меня так жадно и неистово, словно в моих пальцах зажат карабин, на котором удерживается его канат, раскачивающийся над пропастью. И сейчас, стоя в темноте коридора, я понимаю, что не смогу разжать пальцы, позволив ему упасть.

От мягких осторожных движений Роман расслабляется. Напряжение покидает его тело с шумными выдохами. Горячим дыханием мне прямо в волосы. Он что-то говорит еле слышно, но слов не разобрать. И не хочется. Земной шар остановился и… продолжил движение без нас, выкинутых далеко за пределы его орбиты.

Глава 18.