Сумма потом станет такой же, как и была. Но сейчас приходится пользоваться подачкой. Потому что не хочу быть птицей, разбившейся от того, что ей однажды полоснули по крыльям. Нет, ни хрена подобного.

Я восстановлю всё и заживу даже лучше прежнего, приняв во внимание болезненные мозоли опыта. Спасибо за урок. Я его усвоил и теперь всегда буду держать в рукаве тузы.

Глава 49. Бес

Я вернулся в больницу и не успел повернуть за угол в коридоре, как услышал голос Тахирова. Интересно посмотреть на него со стороны. Просто прислоняюсь к стене, наблюдая за ним издалека и слушая, что он говорит.

— Я забираю свою дочь из этого клоповника.

Булат Тахиров говорит так резко, словно режет хлеб ножом. До сих пор убеждён, что всё решится в его пользу. А следом слышится голос моего отчима:

— Клоповник? Вам, Тахиров, лучше не произносить этих слов в стенах Центральной Городской больницы. Снежана Тахирова находится в отдельной палате под моим личным наблюдением. И как бы вы ни были убеждены в силе денежных средств и преимуществе платной медицины, уверяю вас, здесь ей будет ничуть не хуже. Говорю это вам не только как врач, но как человек, работающий по призванию, а не из-за денег. К тому же речь идёт о девушке, дорогой для Романа. И в этом случае я приложу все усилия для её скорейшего выздоровления. Опасности для жизни Снежаны нет. Но выпущу я её только тогда, когда посчитаю, что состояние её не просто удовлетворительное, а отличное.

— Речь идёт о моей дочери.

Леонид Павлович улыбнулся. Грозный вид Тахирова его нисколько не волновал.

— Во-первых, она совершеннолетняя. Во-вторых, насколько я могу судить, нужно было думать намного раньше, что речь идёт о вашей родной дочери, а не о куске колбасы, который вы хотите продать как можно выгоднее. А сейчас извините, у меня обход. Не могу себе позволить тратить своё время на бесполезные разговоры, когда в моём внимании нуждаются те, кому это действительно необходимо.

Леонид Павлович отодвинул в сторону Тахирова, словно ненужный предмет, и прошёл дальше по коридору. Тахиров смерил его взглядом с ног до головы, но не сказал ни слова, словно язык проглотил. Надо же, как ловко отчим отбрил этого упыря. Ни разу не видел Леонида Павловича таким собранным и вместе с тем спокойным. Он даже не взглянул толком на отца Снежинки, а всё недовольство Тахирова скатывалось с отчима, как с гуся вода. Раздалась трель мобильного телефона и Тахиров отошёл дальше. Я неторопливо подошёл к двери палаты, удерживая горячий стаканчик в руке."

"— Туда нельзя, — подала голос мама Снежаны, не говорившая ни слова до этого. Она сидела на диванчике, заложив нога на ногу.

— Это вам, Тахировым, туда нельзя. А мне можно. Вас там не хотят ни видеть, ни слышать. А меня ждут.

Я шагнул в палату и закрыл за собой дверь.