— Что? Ты хоть знаешь, чем такие люди опасны? Сегодня она с ним в любовь поиграла, завтра ей надоест, она шаг влево сделает — и всё, нет у тебя дочери. Таких, как он, надо изолировать. Михаил проблемы по-своему решает, но я ещё посмотрю, как он их решит. У меня свои методы…

Я не выдерживаю и выхожу:

— Земянский перекупает всех, а у тебя какие методы? Сразу в расход? Позовёшь ещё каких-нибудь громил?.. Так для тебя привычнее?

На счастье или наоборот, но появляется хозяин дома, не дающий разгореться скандалу. Михаил окидывает недовольным взглядом моих родителей:

— Вы только хуже делаете, честное слово.

Стоит только начать более или менее нормально общаться со Снежаной, и вы тут как тут. Ведёте себя словно неразумные дети. Не можете не поддаваться на провокации? Неужели неясно, что ничего хорошего из ваших нотаций не выйдет? Абсолютно всё будет воспринято в штыки.

Земянский переводит взгляд на меня улыбаясь:

— Ты себя хорошо чувствуешь, Снежана?

Я разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью напоследок. Земянский выпроваживает моих родителей и заходит в мою комнату чуть позднее. Осторожно стучит перед тем, как войти, создавая иллюзию, якобы я могу решать, впускать его или нет.

— Ты сильно похудела за эти полторы недели, Снежана. Ты совсем ничего не ешь?

Даже не верится, что прошло уже так много времени. Долго, муторно и в никуда.

— Нет желания, Земянский. Что-то ещё?

Михаил сел в кресло и картинно пожал плечами.

— Если ты ничего не желаешь знать, то, может быть, и ничего. На твоё усмотрение, Снежана.

Я поколебалась, но всё же спросила:

— Что с Ромой?

— Бесов… отдыхает.

У меня перехватило горло от волнения, я вскочила и принялась ходить.

— Что ты сделал с Ромой?

— Спокойнее, Снежана. Не стоит так на меня кидаться. Сядь, поговорим, как взрослые люди.

Земянский перехватил мои ладони, но я вырвала их и отошла дальше.

— Не трогай меня, Земянский. Что с Ромой?

— Да ничего особенного, Снежа. Отдыхает твой Рома.

— Отдыхает?

— Отдыхает, Снежка. Легко и непринуждённо. Вдали от тебя. Ему это пойдёт на пользу.

Едкая горечь разлилась во рту, как будто желчь поднялась изнутри.

— Что вы с ним сделали? Искалечили? Упекли за решётку?

Земянский удивлённо воздел брови.

— Какие ужасы тебя приходят в голову. На самом деле, если бы твой папа занимался решением этой проблемы, он бы, скорее всего, так и поступил. Не могу его винить в выборе методов противодействия… Он человек старой закалки, возраст даёт о себе знать. Ему же исполнится пятьдесят восемь этим летом, да?

— Готовишь презент на день рождения моему папочке?

— Выберем его вместе. Но мы ушли от темы. Как я уже говорил, насилие, угрозы — это не мои методы. Предпочитаю решать проблемы другим путём. Так и с Романом.