И вообще я ведь буду рядом!

– А на обратном пути?

– Во-первых, обратную дорогу ты уже будешь знать, – засмеялся Розенберг, – да и напиваться до изумления я не собираюсь. Так, пару стаканчиков. Напомнить тебе включить поворотник всяко смогу.

Ну вот, ее превращают еще и в личного шофера! Хотят, чтобы КПД жены приближался к 100 %. Она и оглянуться не успеет, как начнет развозить мужа по всевозможным пьянкам. А вот будет ли он брать ее с собой на эти самые пьянки или заставит дожидаться на улице, еще большой вопрос.

От расстройства Диана даже покраснела и, чтобы скрыть это, принялась изучать крепление гамака.

– Давай, давай! – поторопил ее Розенберг. – Все интереснее, чем в гамаке валяться. Если ты в себе не уверена, давай на моей старой машине поедем. Ее, даже если побьешь, не жалко.

– И посадим туда старых самих себя, – буркнула Диана, – чтобы тоже не жалко.

– По статистике, новички редко попадают в серьезные аварии, потому что ездят медленно и внимательно. Самый риск – после трех лет водительского стажа, когда появляется ложная уверенность в себе, ощущение, что ты на дороге царь и бог. А ты на своих сорока километрах в час в худшем случае крыло помнешь.

– Хорошо, поедем. Только давай все-таки на «Мазде». В твоей машине я ни разу не сидела за рулем, буду на каждом светофоре глохнуть.

– Конечно, зайчик, как тебе удобнее.

Когда они выехали на трассу, Розенберг сказал:

– Хорошо, что ты поехала. Не хотелось мне сегодня разлучаться с тобой.

Но это было, конечно же, вранье…

В больнице царила знакомая атмосфера деловитого хаоса, чуть-чуть приправленного абсурдом. Они сразу направились в комнату дежурных, где обнаружились и Лада Николаевна, и Колдунов, и начмед Илья Алексеевич по прозвищу Всадник. Поприветствовав супругов, Колдунов повернулся к начмеду.

– Ну заплати-и-и! – заныл он голосом детсадовца, которому не покупают мороженое. – Ну хоть пятьсот рублей!

– Отвяжись! Из каких закромов я тебе достану? У меня такой статьи расхода нету! – отбивался начмед. – Не хочешь бесплатно оперировать – иди домой, пусть дед помирает.

– Ты знаешь, что я останусь, и пользуешься! Я обещал жене отпустить ее на концерт в консерваторию, и она ужасно расстроится, что не попадет туда. Ну да ладно, она поймет. Но я хоть принесу ей за это денежную компенсацию. Выпиши мне какую-нибудь специальную премию. Ладно, четыреста рублей, и я останусь!

– «Если хочешь остаться, останься просто так», – довольно верно пропел Илья Алексеевич хит «Дискотеки Авария» и нежно обнял Колдунова за талию, – сделай это ради меня.

– Противный, ты вьешь из меня веревки! Только из любви к тебе я остаюсь часов на шесть сверхурочно.