Девочка просто оказалась под рукой. Он не хотел причинять ей вреда. И не собирался причинять.

Работает она… Давно ли… Ему всё равно.

Она с ним для того, чтобы удовлетворять его потребности, остальное всё – лишнее.

Прильнула к нему, ответила на поцелуй. Сначала замерла, как обычно, на несколько секунд. Скиф больше не обращал внимания на её метания и стеснения. Если у неё стоит какой-то блок в отношении мужчин, то девочка выбрала не ту профессию. Тут никто не будет её раскачивать и вылизывать.

Но ответки, сука, хотелось.

Чтобы стонала, прижималась к его груди плотно-плотно и текла.

Мирон глухо застонал, опустил руки книзу, сжал упругую попочку Лиды.

И дернул девочку кверху, усаживая её на стол.

Девушка ахнула ему в губы и вцепилась в его плечи, чтобы удержать баланс и не упасть. Мирон и не думал разрывать поцелуй.

Ещё хотел.

И ещё.

Пальто он скинул ранее. А вот она не разделась. В самолете было относительно комфортно, прохладно, но терпимо. Или его тело не реагировало на холод должным образом? Её куртка Мирону снова мешала.

Как и вся одежда.

Лида распахнула куртку. Где-то на подкорке сознания отпечаталась мысль, что послышался треск ткани. Порвал одежду? Похер. Купит новую.

Ему требовалось чувствовать её кожу. Её запах.

Мирон пошёл дальше. Задрал юбку Лиды до талии и хотел порвать колготки. Они дико ему мешали, но девочка опередила его.

– Стой! Подожди… Я сама… сниму! У меня одни колготки. Мирон…

Поздно.

Он рванул и их.

Потому что раздражали.

Потому что бесили.

Потому что укрывали то, что он хотел видеть.

«Стрелки» побежали по бедрам Лиды. Мирон склонил голову, впился губами в шею Лиды, вынуждая девушку снова прикоснуться к нему. Она одной рукой уперлась в стол, второй – в его плечо. Отлично! То, что требовалось.

Мужчина окончательно разорвал колготки и прикоснулся к обнаженной коже бедер. Чтобы сразу же добраться до трусиков.

Рвать он их не стал. Сдвинул в сторону. Они в самолете, где присутствуют и другие мужики. Он никогда не понимал прикола позволять своим женщинам разгуливать вне спальни без белья.

Мирон дотронулся до суховатых складочек Лиды. Да что ж такое!.. Она вообще когда-то возбуждается?

Мирон оторвался от неё и посмотрел прямо.

– Ты не течешь, – его голос звучал обвинительно.

– Знаю… Мне… – она облизнула припухшие от его поцелуя губы, придавая им дополнительный соблазнительный блеск, на который он сразу же запал. Завелся сильнее. – Мне требуется больше времени для возбуждения. Это не проблема, Мирон. Если тебя смущает, у меня есть смазка. Или давай вот так.

Она быстро намочила пальцы, после чего провела ими по лону. Мирона тряхнуло. Причем натурально. Он приглушенно выругался, сожалея, что не видит, как её пальцы касаются самого сокровенного.