Ершится, хорохорится. Увидела человека, боится, но ластиться надо, иначе замерзнет ночью на улице, и голодно в целом.

Скиф снова оглядел Лиду.

С ума сойти!

Какая белоснежная гладкая кожа! А линия позвоночника! И эти упругие, выпуклые ягодицы. Он не сдержался и одну руку сместил ниже. Да и какого он обязан сдерживаться?! За всё уплачено!

Мирон не помнил, когда у него была такая красивая молоденькая девочка.

С другой стороны, неплохое начало новой жизни!

Грудь у Лиды тоже ему понравилась. Небольшая, в ладонь уместится. Идеальная.

Он настолько сильно возбудился, что в паху простреливало всё сильнее и сильнее. Плюс от Лиды пахло приятно. Она пользовалась нерезкими духами.

Кожа девушки покрылась мурашками. Замерзла или продолжает волноваться? Мирон опустил глаза и приглушенно выругался. Конечно, замерзла! Босыми ногами на холодном кафеле стоит! Ещё не хватало, чтобы простыла.

Он снова надавил на поясницу, давая понять, чтобы она проходила дальше.

Лида с готовностью подчинилась, не говоря лишнего.

Что его тоже устраивало. Не до разговоров ему.

Она ступила на поддон.

– Включаю воду?

– Да. Только отойди, сначала холодная пойдет.

Мирон не мог глаз отвезти от выбранной Дольником девочки. Что, черт побери, она тут делала?! С ним. На зоне. Зачем такая красивая приехала?!

А-а-а.

Не его проблемы. Не его заботы.

Выбрала она такую жизнь сознательно.

Мирон раздевался быстро. Футболку сдернул с себя, та затрещала. Штаны скинул вместе с боксерами.

Лида сделала так, как он говорил. Включила воду, попыталась её настроить, охнула, когда ледяная струя неприятно обожгла ладони, и поспешно отскочила назад, интуитивно посмотрев в его сторону.

Так и замерла.

Мирон, делая вид, что не замечает её распахнутого от удивления или чего-то там ещё взгляда, шагнул к ней на поддон.

Лида сразу подвинулась.

– Куда…

Всё. Танцы с бубнами кончились. Поклоны – тоже.

Зверски, дико её хотел.

Если не получит – сдохнет."

"Он поймал её. Она ощутимо напряглась в его руках, а потом разом расслабилась.

– Я сейчас исправлюсь, – прошептала куда-то ему в грудь. Он едва расслышал, что она говорит да и говорит ли вообще. – Никак не приду в себя…

– От чего?

– Не знаю.

Ему не хотелось её обижать.

Но она приехала работать!

Лида, не поднимая головы, распластала ладони у него на груди. Да-а! Член дернулся с новой силой, требуя немедленного проникновения.

Мирон не чувствовал, как теплые струи воды стекали по его голове, плечам и телу. Не чувствовал ничего, кроме девочки, стоящей рядом. В душе поднимался вихрь, тайфун, сносящий с ног. Мирон вздохнул полной грудью, отметив, как затрепетали тонкие девичьи пальчики у него на груди. С нежным белым маникюром. Совсем не длинным.

Черт… Это тоже ему зашло.