Мы-то живем в своем доме, пусть и полуразваленном, на который ты, сука, нам деньги жмешь, а они вообще без крыши остались. И в таком роде дальше.

– Вот же тварь! – воскликнула в сердцах Алиса и сразу зажала рот ладонью. – Прости, Лидок, само вырвалось.

Лида покачала головой и промолчала.

Лишь грустно улыбнулась.

Она предпочитала никак не говорить про своих биологических родителей. Они ей дали жизнь. А что было потом… То было потом.

Родители запили, когда ей исполнился год. Об этом рассказала мама Саша, они жили, как принято говорить: на «задах» их дома. Между участками было приличное расстояние, соседи почти не соприкасались. Овраг тоже делал своё дело. Поэтому Машковы жили спокойно, буйство Емелиных их не касалось."

"Лида плохо помнила своё детство, когда совсем маленькая была. Первое воспоминание – это чувство голода и холода. А ещё открытая дверь и крики. Лида рано поймет, что с её мамой и папой что-то не так. Что они слишком часто спят, ссорятся и чрезмерно громко разговаривают. А ещё то, что когда к ним приходят гости, лучше забиться в дальний угол дома, под кресло, и сидеть там, не высовываться, потому что иначе можно получить подзатыльник или ремня. И лучше выбираться покушать со стола тогда, когда стихнут разговоры.

Лида не любила вспоминать то, что с ней было.

Больно это.

И обидно.

Уже потом начнутся побеги. Потому что сил никаких не будет терпеть бесконечные попойки. Родителей уволят с работы, гостей станет больше. И те в какой-то момент начнут проявлять внимание к маленькой девочке. Нездоровое.

Летом Лида пряталась в овраге или в заброшенной бане. Холодно, конечно, было, но терпимо. Самый треш начинался зимой и поздней осенью. Тогда она максимально долго находилась в школе, уходила самой последней.

Олег учился на три года старше. Они знали друг друга.

К тому времени тетя Саша уже несколько раз забирала Лиду к себе покормить. Девочка стеснялась, но ела. Голод не тетка – все знают.

Как так получилось, что Лида всё чаще и чаще начала прибиваться к дому Машковых? Она была ребенком и стремилась туда, где лучше. Где тепло, где уютно. Где не пьют, не кричат. Не обижают.

Даже Олег, которого она поначалу побаивалась и который нет-нет да задирал её, начал проявлять заботу. Сначала, как к младшей сестренке. Так Лида думала. Её всегда поражало: почему он не ревновал? Ведь его родители уделяли ей внимание, чем-то обделяли его. Когда они поженились, Лида спросила его об этом, и Олег громко засмеялся:

– Я уже знал, что влюбился в тебя по уши. Ты бы себя видела, маленькая. Глаза испуганные, злые. На пол-лица. И когда ты улыбалась, у меня реально ноги подкашивались. И хотелось, чтобы ты улыбалась чаще.

В какой-то момент Машковы даже обратились в социальные органы. Лида не помнила всех нюансов.