— Ничего удивительного, что у нее опять расстройство желудка, — говорил доктор Макколл. — Кошачьи чрезвычайно подвержены кишечным инфекциям. Если я говорю, что клетки нужно держать в чистоте, это значит, что их нужно выскребать как следует, с теплой водой и мылом, а потом хорошенько смывать пену. После каждой уборки должна царить такая идеальная чистота, чтобы ты сам не побрезговал съесть с пола кусок мяса. Я понимаю, что ты новенький, и пока прощаю тебе. Но если будешь так же скверно работать и дальше, я выгоню тебя из цирка взашей.

Мальчик хлопал глазами так испуганно, словно перед ним был тигр, и как только ветеринар повернулся к Джоко и Маре, поспешил убраться.

Доктор достал спирт, бинты и банку мази. Запах мази показался Маре удивительно знакомым. У них в таборе точно таким же лекарством мазали раны лошадей.

Тщательно обработав рану спиртом, доктор наложил толстый слой мази и перевязал запястье бинтом. Он протянул Маре маленькую баночку.

— Будешь мазать сама два раза в день, пока она закончится, — объяснил он. — Кожа должна скоро зажить. Если вдруг это место покраснеет или вздуется, немедленно приходи ко мне.

Во Флориде климат опасный — множество насекомых и плесневых грибков. Нужно быть начеку."

"Мара кивнула; ее внимание было уже целиком поглощено огромным тигром, который ходил взад-вперед по клетке, изредка останавливаясь, встряхивая могучей головой и поглядывая желто-коричневыми глазами на стоявших рядом с его жилищем людей. Когда он ворчливо взвыл, Мара просунула руку между прутьев.

— Что ты делаешь?! — перепугался доктор Макколл.

— Ничего. Он меня не укусит, — уверенно сказала Мара.

Тигр обнюхал ее пальцы, издал нечто похожее на кашель и потерся носом о руку Мары.

— Ты умеешь обращаться с дикими животными? — удивился Джоко. — Может, ты ошиблась в выборе жанра? Ты была бы ослепительно хороша на арене со львами и тиграми, с хлыстом в руках и в блестящем костюме.

Маре не понравился его насмешливый тон. Она ничего не сказала в ответ, только поблагодарила старого доктора и спросила, сколько с нее причитается.

— Нисколько, — ответил Макколл. — Мне доставляет удовольствие лечить иногда двуногих пациентов, а уж тем более таких симпатичных, как ты.

Уже на улице Джоко усмехнулся:

— Ты одержала еще одну победу. Теперь у тебя целых два друга — только с этим будь осторожна. Он неравнодушен к женщинам.

— Мужчины все одинаковы, — равнодушно сказала Мара.

Джоко удивленно приподнял бровь:

— Ко мне это тоже относится?

— Нет, — улыбнулась Мара. — К тебе нет. Ты не из них.

Джоко аж пополам согнулся от внезапного приступа смеха.

— Ох, давно я так не смеялся! — сказал он наконец, вытирая слезы безупречно чистым носовым платочком.