Надя всегда начинала заигрывать с братом и требовала таким образом внимания, когда хотела баловства и шалостей.

– Спасибо тебе большое, что снова их привез. Я очень по ним скучаю...

– Выгоняешь нас?

Он задержал на мне внимательный взгляд.

– Нет, – я немного склонила голову набок, наблюдая за детьми. – Вы и так весь день со мной. А скоро новогодняя ночь... Надя все равно уснет до боя курантов и лишь Максим, как стойкий оловянный солдатик, возможно, досидит до полуночи и составит тебе компанию.

– А как же Мария Гавриловна? – улыбнулся Глеб. – Она знаешь сколько всего приготовила и даже тебе что-то передала.

Он кивнул на контейнеры на столе, но у меня совсем не было аппетита, а от вида любой пищи сильно мутило.

– Да не усну я, мам! Мы же с Глебом договорились… Ой! – запнулся Макс и виновато поглядел на Глеба.

– Так! Что вы задумали?

Я сразу же вспомнила, что накануне Глеб пообещал устроить мне какое-то чудо. Только чтобы его сотворить мне, как минимум, было необходимо покинуть стены больницы, а пока врачи не разрешали мне совершать таких подвигов, и я не выйду из этой палаты. По возможности я старалась без лишней надобности и вовсе не вставать с кровати. Не знаю, сколько еще продлится режим хрустальной вазы, но я надеялась, что недолго. Чувствовала я себя уже хорошо, витаминами меня и ребенка поддерживали, кровотечения не было, но гематома и низкое предлежание плаценты настораживали моего врача, и потому меня не торопились отпускать домой.

– Ничего такого, что бы вызвало твоего волнения. Ну если только приятное... – Глеб подошел и присел рядом, поднял руку и погладил меня по щеке. – Ты недавно кое-что забыла у меня в машине, – он достал из кармана пиджака кольцо – то самое, которое я не приняла в прошлый раз. – Или пусть еще полежит у меня?

Он улыбнулся, а сам уже потянулся к моей руке и надел кольцо на мой безымянный палец. Я уловила в его безмятежно-спокойном взгляде веселые огоньки. Глеб поцеловал меня лёгким поцелуем в губы и поднялся на ноги.

– Ну что, братцы-кролики, едем домой поглощать вкусности Марии Гавриловны? – бодрым голосом спросил он.

– Братцы-кролики? – удивилась я, приходя в восторг от нового прозвища, какое он придумал для Максима и Нади.

– Да, Макс притащил сказки дядюшки Римуса, а Надя не на шутку увлеклась картинками из этой книги.

– Принцессы уже поперек горла, – показал Макс жестом, прислонив ребро ладони к шее.

Я звонко рассмеялась, никогда бы не додумалась назвать так детей. Какой же выдумщик! Из него получался прекрасный отец. И почему я раньше этого не замечала?

Мне сделалось одиноко и грустно после их ухода. Это второй мой новый год, который я встречала в больнице без детей.