Я осторожно переступаю порог ее квартиры, как мамочка кидается к детям, гладя их по пухлым щечкам, заливая их слезами и нацеловывая малышей по очереди.

– Спасибо тебе, Лука, – шепчет, подняв на меня невероятно счастливые глаза, буквально пропитывая меня любовью и благодарностью. – Спасибо за Пашу и Машу.

– Это тебе спасибо. Я тут хотел спросить…приютишь на пару дней? Я вроде как теперь бомж, это не совсем так, но я не хочу ей в этом признаваться. Рядом хочу быть. С ней и с Пашей и Машей.

Рада смотрит на меня несколько долгих секунд, и ее губы изгибаются в соблазнительной и нежной улыбке.

– Хоть на всю жизнь.

Следующий день мы учимся жить все вместе, как самая настоящая семья, наслаждаясь друг другом и детьми.

Не хватает только нашего колючего Ежика. Но я на связи с ее врачом, который сообщает, что операция прошла успешно, и мы с Радой можем навестить нашу старшенькую.

Но одновременно с этой счастливой новостью поступает еще одна: Светлана Алексеевна умерла.

Эпилог

Рада

– Мама, ты такая красивая, – восхищенно тянет Иришка, сложив ручки и прижав их к щекам.

– Дааа, ты – самая красивая невеста, мама! – вторит ей Кнопка.

У меня вырывается нервный смешок от слов дочерей, который тут же перевоплощается в восхищенный стон, едва я перевожу взгляд в зеркало. Из отражения на меня смотрит молодая, красивая и утонченная девушка с горящими и счастливыми глазами. Волнующаяся невеста, впервые выходящая замуж. И мать четверых детей.

Да-да, четверых. Мы с Лукой не «планировали» еще одного ребенка, но так вышло.

После успешно проведенной операции Кнопки Лука ходил сам не свой. Был постоянно задумчив и часто «выпадал» из разговора. Я очень переживала, что врачи что-то сказали Луке насчет здоровья дочери, и он не знает, как мне это сообщить. Пришлось прижать Луку к стенке, и тогда он наконец «раскололся», рассказав мне об Ирине.

От шока я не могла вымолвить и слова. В голове не укладывалось, что матери может быть плевать на собственного беззащитного ребенка.

– Рада, скажи что-нибудь, – Лука нарушил образовавшуюся тишину, осторожно коснувшись рукой моего плеча.

– Я тебя прибью…

– Понимаю, ты вправе злиться, все же четверо детей – далеко не просто, но, пожалуйста, подумай…

– Просто помолчи, – перебиваю Луку, заводясь по – настоящему. – Ты действительно думаешь, что я позволю маленькой девочке оказаться в детском доме, когда у нас есть возможность забрать ее в семью? Отодвинься, Лука, иначе я действительно тебя стукну.

Но он наоборот, придвигается ближе и притягивает меня в свои объятия.

– Ты невероятная, Рада.

– Да нет, самая обычная. Просто считаю, что чужих детей не бывает."

"Первое время с Ирой было нелегко: она остро переживала смерть бабушки и очень боялась, что мы от нее откажемся.