Отворачивается в сторону и поджимает губы. Мне становится не по себе: я кожей чувствую боль этих двоих.

Официант приносит нам заказ, и мы молча принимаемся за еду. Ира, довольно быстро расправившись со своей порцией, идет в детский уголок, где садится за стол и что-то рисует.

– Извините, мы с вами не познакомились, – начинаю разговор, когда ребенок точно не сможет нас услышать. – Меня зовут Лука, и, как я уже говорил, я – муж вашей дочери. Хотелось бы знать, как зовут мою тещу. А то Алиса говорила, что вы умерли. А вы, оказывается, живее всех живых. В голове, если честно не укладывается происходящее…

В уголках глаз женщины блещут слезы, которые она быстро смахивает ладонью и как-то особенно горько усмехается.

– Светлана Алексеевна, приятно познакомиться, Лука, – тяжело вздыхает, вновь смаргивая слезы и кидая мимолетный взгляд на Иру. – Алиса всем так говорит последние пять лет. Я воспитала чудовищную эгоистку. Я умею признавать свои ошибки.

Прослеживаю за взглядом тещи и снова удивленно подмечаю, что девчонка не имеет ничего общего с моей женой.

– Ира точно дочь Алисы? Она на нее совсем не похожа, – отпиваю крепкий кофе, не сводя глаз с Иры, старательно что-то раскрашивающей фломастером.

– И слава Богу, – вздыхает женщина, сжимая в руках салфетку. – Внешность и характер Ира унаследовала от отца.

– Но как такое вообще возможно?! Алиса говорила, что после неудачного аборта в девятнадцать осталась бесплодной…

– Не было никакого аборта, Лука, – и снова горькая улыбка и обреченность во взгляде этой пожилой женщины. – История долгая и неприятная…

– Ничего страшного, у меня есть время, чтобы выслушать вас.

Теща вздыхает и начинает свой рассказ, от которого у меня злость бурлит в крови, и волосы шевелятся на затылке от понимания, с каким чудовищем я жил все эти годы."

"– Алиса – поздний ребенок, я растила ее одна, потому что родила для себя. Мой мужчина, узнав о беременности, сбежал от меня тут же, отказавшись от Алисы задолго до ее рождения. Я всегда занимала хорошие должности и много зарабатывала, таким образом стараясь компенсировать отсутствие у Алисы отца. Просто откупалась от нее деньгами. Это и стало моей самой большой ошибкой. Она рано поняла, что может мной умело манипулировать и не стеснялась применять это на практике. На первом курсе университета я стала замечать, что Алиса по утрам неважно себя чувствует: ее тошнит, и она стала отказываться от завтрака. Я силой отвела ее к доктору, где и узнала, что моя дочь беременна. Прямо в кабинете врача она твердо, уверенно и ни секунды не сомневаясь заявила, что ей нужен аборт. Но так вышло, что токсикоз у Алисы начался очень поздно, и аборт было сделать уже нельзя.