Это оказываются ранее обещанные анализы двойняшек, присланные доктором с опозданием.

Хочу закрыть сообщение, но взгляд цепляется за один анализ. Я раскрываю его и бездумно пялюсь на результаты.

Когда я проходила подготовку к ЭКО, врач при заполнении карты, спросила группу крови у Алисы и Луки. Ответ Алисы почему-то врезался в память.

И сейчас я смотрю на результаты и не верю своим глазам. У двойняшек никак не может быть четвертой группы крови, учитывая группы крови их родителей! Никак!

Потому что такая группа крови у меня. И у Кнопки.

Тогда получается…это мои дети?!"

"Я, как обухом по голове ударенная, на негнущихся ногах все же принимаю вертикальное положение и держу равновесие. Как в тумане, бреду на выход и заказываю такси.

В машине меня неконтролируемо трясет, и я то и дело ловлю в зеркале заднего вида хмурый взгляд водителя. Он, видя мою дрожь, недовольно поджимает губы, но все же врубает обогрев. Но мне это никак не помогает. Это внутренняя дрожь.

Паша и Маша – мои дети! Мои! Уверена в этом и без генетического анализа! С самого начала я чувствовала, что они – мои малыши, мои солнышки. И эта родинка, как у Кнопки, и группа крови…сомнений нет, что я – их мать. И меня разлучили с моими детьми. И сейчас они находятся один на один с полоумной Алисой…

Но это отходит на второй план, когда я четко понимаю, что кто-то из них может спасти Кнопочку! Шанс есть! Моя малышка будет жить!

Этой ночью я не могу сомкнуть глаз. Брожу по квартире, как зверь в клетке, гипнотизируя стрелки на часах и умоляя их двигаться быстрее. У меня случайно в сумке оказалась пустышка Маши, и прямо с утра я намерена провести генетический анализ на установление родства между мной и моей дочерью. Потом я намерена спасти Кнопку, поговорить с Лукой и Алисой. Эти двое могут делать все, что хотят, но мои дети будут жить со мной!

Утром, наспех одевшись, заставив себя выпить кофе, потому что кроме него кусок в горло не лезет, и достав последние сбережения, я несусь в лабораторию. Заказываю экспресс-анализ, три раза повторив, что это срочно, и от него зависит жизнь человека. Вернее, сразу четверых людей.

Следующие два дня я буквально живу в палате Кнопки. Она спрашивает об отце, но я деликатно объясняю, что он работает, и пока не может к ней приехать. Она расстраивается до слез, и снова уверена, что не нужна папе, потому что он даже не позвонил.

Я тоже так и не смогла с ним связаться – его номер все еще отключен. Не хочу думать, что с ним что-то случилось, поэтому останавливаюсь на версии, что он внес меня в черный список. Понять бы еще, за что…Ведь перед отъездом он был нежен, заботлив и внимателен. Думаю, тут не обошлось без стараний Алисы.