– А их что-то беспокоит? Что-то не так, доктор? Может, у них колики? Или зубки режутся?

Доктор бросает на меня снисходительный взгляд, едва сдерживая улыбку."

"– Зубки у деток начинают резаться не раньше шести месяцев. На колики не похоже, – доктор передает мне Пашу и забирает Машу для осмотра. – Они обычно начинаются вечером перед сном, длятся непрерывно несколько часов. Бывало такое?

– Нет.

Доктор также внимательно осматривает Машеньку, слушает, тихо разговаривает и передает мне ребенка в руки, а сама садится за стол, складывая перед собой руки.

– С вашими детьми все в порядке, папа, не волнуйтесь.

– Но почему они плакали?! Два часа! Не просто же так.

– Нет, не просто так. Ваши детки таким образом просили внимания: любви и ласки. Бывают такие младенцы, которым нужна мама двадцать четыре на семь. Это называется четвертый триместр беременности.

Хмурюсь, тряся головой, пытаясь понять, что врач имеет в виду.

– И как нам быть? Что делать в этом случае, доктор?

– Любить, обнимать, целовать. Понять и простить, – улыбается врач, поглаживая ручку Маши. – Маме, конечно, будет непросто эти три месяца, но уверена, с таким папой она справится.

А что делать, если мама категорически отказывается проводить время с детьми, не то, что отдавать им всю себя?!

Ответ приходит сам собой незамедлительно.

Глава 44

Лука

Я выхожу из клиники, устраиваю притихших детей в автокреслах и, ни минуты не сомневаясь в принятом решении, выезжаю в сторону дома Рады. Если кто и сможет «выносить» четвертый триместр «беременности», то только она. Алисе я такое даже предлагать не стану. Учитывая, что детям нет еще и месяца, а она оставила их на попечение няни, умчавшись на шоппинг, на нее надеяться глупо.

Как? Как я не разглядел в ней эти черты раньше?! Она умело маскировалась, или же я просто мало уделял внимания своей жене и не обращал внимания на ее холодность, эгоизм и безразличие ко всем, кроме себя любимой. Но стоит признать, что Алиса – потрясающая актриса, раз я не смог даже заподозрить неладное столько лет.

Паркуюсь возле подъезда и сразу же замечаю, как навстречу мне, держась за руки, идут мои девчонки.

Я буквально пожираю их взглядом, с силой вцепившись в руль. И понимаю, насколько соскучился по Раде и Ежику. Мне не хватало спокойствия, уюта и улыбок, которыми щедро одаривала Рада всех вокруг, а я, дурак, этого не замечал и не ценил.

Я безумно соскучился по дочери, и понятия не имею, как вымолить у нее прощение. Как объяснить, что я по-прежнему ее люблю, что не променял на новую семью…Просто моя жена скинула наших детей на меня, а я не могу разорваться. Я множество раз пытался поговорить с Кнопкой по видеосвязи, но она даже не выходила из своей комнаты, говоря, что очень занята. Гордая растет. Моя девочка.