Приемные родители дали ей все; это они всегда были рядом и никогда ее не предавали.

— Вопрос в том, что произошло с Ческой в пятнадцать лет. Кто отец ее дочери и почему она ее отдала?

— Надо поговорить с кем-то из родственников.

— Ее родители давно умерли.

— У нее была сестра, — сказал Сарате. — Но они никогда не ладили.

— Сестра живет в Эль-Эскориале? Ческа как-то упоминала, что проводила там лето.

— Нет, в Эскориале жила ее бабушка… или двоюродная бабушка. Сама она родом из деревни в окрестностях Сеговии.

— Я даже не знала, что она не из Мадрида, — вздохнула Элена. — Все твердят, что я хорошо руководила отделом, но это неправда.

Я никогда не вникала в чужие проблемы, если они меня не касались. А что за деревня?

— Турегано, под Сеговией. Бывала там?

— Нет, но сегодня же побываю. Если выехать сейчас, мы будем там не слишком поздно. Надеюсь, сестра Чески еще не ляжет спать.

Они спустились на площадь — Сарате пришел пешком, так что они собирались взять машину Элены, нормальную, «мерседес». Он стоял на подземной парковке Диди, той самой, куда инспектор Бланко раньше приводила своих любовников, владельцев внедорожников.

Вдруг Элена остановилась.

— Пойдем.

Сарате последовал за ней, не понимая, куда и зачем она его ведет, пока они не зашли в лавку метрах в двухстах от Пласа-Майор. За прилавком стоял араб.

— Привет, Аллу, помнишь меня?

— Добрый вечер, донья Элена. Давненько вы не заглядывали.

Элена достала из сумочки телефон Чески.

— Надо его разблокировать и вытащить все, что там есть.

— Это законно? — спросил араб.

— Нет, и я помню, что тариф в таком случае выше. Завтра с утра зайду за телефоном.

Аллу забрал с прилавка положенные Эленой двести евро и взял мобильник.

— К завтрашнему утру будет готово.

Уже в машине, по дороге в Турегано, Сарате решился спросить:

— Почему ты не отдала его Марьяхо?

— Мне вообще не нравится, что приходится взламывать телефон Чески. Так пусть хоть ее личные дела не обсуждают в отделе. Я знаю, она бы сделала для меня то же самое.

Глава 19"

"Снаружи было темно, в узкие, как щели, окна не проникало ни лучика света. Тишина стояла почти абсолютная. Только издалека доносился какой-то назойливый звук. Похоже, хрюкали свиньи, — но может, это было что-то другое, может, Ческа подумала про свиней из-за запаха.

Было странно, что она не мерзла без одежды. Наверное, где-то есть печка.

На мгновение ее охватила дремота. Потом дверь открылась, и вошел Хулио с миской еды в руках. Ческа так проголодалась, что по запаху определила содержимое миски еще до того, как он спустился с лестницы. Хулио принес мясо, и ей было все равно, если оно отравлено.

— Тебе повезло, сейчас поешь.

Хулио развязал ей запястья, дал пластиковую ложку и показал нечто похожее на пистолет.

— Это для свиней, чтобы их глушить.