– Ой-ой-ой!!! – запищал тот же голосок. – Что это ещё за штуковина?

Пауль вытащил ключ, нагнулся и поглядел в замочную скважину.

Длинный пустой коридор. Два неразобранных чемодана, зонтик от солнца и надувной матрас у книжного шкафа. Больше ничего. Так, минуточку! Что это? Пауль вздрогнул. Вон там, слева. Что-то белое шевелится в темноте. Прямо в замке! Пауль отшатнулся. Притих, как мышка, и прислушался. Казалось, совсем рядом кто-то сопит.

– Кто там? – спросил Пауль.

– Никто! – ответил тоненький голосок. – Никто-никто!

Неизвестный говорил так робко, что Паулю было совсем не страшно. Ну, почти не страшно.

Он нерешительно переспросил:

– Совсем никто?

– Да-да, – отозвался голос. – Никто, стопроцентно. Тут никто!

– А кто тогда говорит?

– Кто говорит? Никто не говорит. Это ветер!

– Ветер не разговаривает.

– Точно. И я тоже не разговариваю.

Голосок помолчал, а потом запел:

– Тут совсем никто, смотри,Не живёт никто в двери.– Ладно, неважно, – сказал Пауль. – Не хочешь выйти?

– Нет, – ответил голосок. И добавил тихо: – Не решаюсь я.

– Я тебя не обижу, – пообещал Пауль, – честное-пречестное.

Замочная скважина засветилась, словно в замке зажглась лампочка. А потом показался светящийся пузырь, как от жвачки. Он вырос из замочной скважины: сначала дорос до размеров горошины, потом стал с теннисный мяч, потом – с апельсин. Надулся ещё, оторвался от замочной скважины и подплыл к Паулю. Пауль замер и молча смотрел. Теперь пузырь был размером с бутылку для воды, которую он брал с собой в школу. Или с его любимого плюшевого тигра. Он смотрел на Пауля огромными глазами, улыбался и светился.

– Доброе утро, – приветливо сказал пузырь.

– Э-э-э… ну поздновато уже для утра-то, – только и смог произнести Пауль. – Пять часов. Скоро вечер.

– Ах, – огорчился белый пузырь, – когда же в таком случае утро?

– Ну, утро – утром. После того, как проснёшься, перед завтраком.

Пузырь задумался:

– Но я же только что проснулся. Почему это тебе поздновато?"

"– Потому что я встаю утром. Когда поднимается солнце. А когда оно заходит, иду спать.

– Ага, – сказал пузырь, – солнце. Ага. – И он стал медленно опускаться вниз. – Ох… о-хо-хо-хо…

У странного белого пузыря были ручки – или крылья. Он махал ими изо всех сил, вздыхал своё «охо-хо», но всё равно скользил всё ниже и ниже, пока не приземлился на пол.

Пауль присел на корточки:

– Тебе помочь?

– Не-не-не. Я только учусь летать и всё такое. Скоро научусь.

– А что ты делал в нашей двери? – Пауль уселся на пол.

– Так я там живу Только не в двери. А в замке.

– Ну да, извини, – кивнул Пауль. – И давно ты живёшь… в замке?

– Всего немножечко.