На стенах из необработанного камня чередовались старинные гобелены и современные скульптуры на разноцветных пьедесталах, и это смешение старины и модерна наводило на мысль о зале римских карнизов в Музее августинцев. Кроме того, в доме было так темно, что лампы приходилось не выключать с утра до ночи.

– Садитесь, пожалуйста.

Банкир указал им на кожаные диваны цвета бычьей крови, стоящие в гостиной, просторной, как вокзальный холл. Потом подошел к бару, где наверху стояла кофемашина.

– Кофе?

Кругом царила тишина. Сервас спросил себя, где же остальные члены семейства. Скорее всего, уехали на выходные в День Всех Святых в какое-нибудь более веселое место. Этот же дом производил впечатление склепа. От кофе они отказались. Лантене приготовил себе чашечку и уселся напротив них.

– Господин Лантене, – начал Сервас, – мы расследуем исчезновение Кевина Дебрандта. Я полагаю, это имя вам о чем-то говорит?

Человек, сидящий напротив него, прищурился и молча кивнул, потягивая кофе.

– У нас есть веские основания думать, что его похитили, – продолжил Сервас.

– Не вижу, какое отношение это имеет ко мне. Похищения – обычная практика при сведении счетов… И у вас есть все основания понимать, что этот город вот-вот разделит судьбу Марселя или Гренобля…"

"– Правда ли, что у вашей дочери были… э-э… отношения с Кевином Дебрандтом? Вы говорили об этом следователям после нападения на вас.

Лантене уставился на сыщика, лицо его ничего не выражало.

– Если у вас есть мои показания, зачем же заставлять меня их повторять?

– И все-таки вы не могли бы рассказать нам об этом нападении?

Банкир вздохнул и долго молчал, прежде чем заговорить:

– Я полагаю, что вы и так все знаете из досье, но ладно… Если вы считаете, что это нужно… Я был в постели, когда меня разбудило гудение электронного замка на портале, который открылся, когда кто-то набрал код. Я очень чутко сплю. Аполлина вечером куда-то ушла, и я решил, что это она вернулась, и вышел на площадку лестницы ее встречать, как вышел сегодня к вам. И вдруг я увидел, что по лестнице бегом поднимаются два каких-то типа в балаклавах. Я не успел среагировать и получил в лицо струю слезоточивого газа. Эти двое меня побили, затащили сюда, в гостиную, связали пластиковым шнуром, заткнули рот кляпом и бросили на ковер. Потом они отправились в спальню к жене, на другой конец дома, и привели ее.

Лантене сделал глубокий вдох, прежде чем продолжить:

– Когда они втащили ее в комнату, она была почти голая, на ней были только трусики. Она очень испугалась, да и я тоже. Она плакала и умоляла о пощаде. Они бросили ее на диван, вот туда, где сейчас сидите вы, и начали меня бить.