Он посторонился, и трое полицейских вошли в такой же обшарпанный, как и наружная часть дома, коридор, где витал запах крепкого табака. За коридором располагалась жарко натопленная гостиная, обставленная разношерстной мебелью и экипированная телевизором с эргономичным экраном больше двух метров в диагонали. Самира присвистнула.

– «Самсунг» QLED 8K, – оценила она. – Экран двести пятнадцать сантиметров, разрешение семь тысяч шестьсот восемьдесят на четыре тысячи триста двадцать пикселей… Эта штука стоит не меньше десяти тысяч. Хотела бы я себе купить такой…

Дебрандт-отец благоразумно воздержался от комментария.

– Вы никогда не знаете, где ваш сын? – спросил Сервас.

Папаша, похоже, прикидывал в уме, нет ли тут подвоха.

– Не знаю.

– Он вам не звонил?

Поль Дебрандт снова задумался, на этот раз дольше, но с ответом его опередил резкий и визжащий, как пила, женский голос:

– Нет. Как мы вам и сказали по телефону, от него уже около двух недель нет никаких известий.

Все трое полицейских дружно обернулись к матери Кевина, которая только что показалась на пороге кухни. В одной руке она держала сигарету, в другой – пепельницу. Как часто бывает по закону семейной мимикрии, она очень походила на мужа, только вместо рыжей шевелюры ей на плечи свешивались пепельно-серые волосы. В ее лице поражали маленькие, блестящие, как монеты, глазки и выражение собаки, готовой укусить любого, кто отважится ее погладить.

Тут в комнату ворвался настоящий торнадо из ребятни и с визгом и хохотом пронесся по ней, как будто их гнал ветер. Глядя на этих шалопаев, Сервас подметил, что все они, несомненно, маленькие Дебрандты.

– Когда вы его видели в последний раз? – спросил Сервас у матери, когда шайка выскочила из комнаты.

Та не выпускала изо рта сигарету, словно курение в присутствии детей ее вовсе не беспокоило. Она закашлялась и задумалась.

– В последний раз я его видела в субботу, но не в эту, а в прошлую.

– Семнадцатого числа, – уточнила Самира, сверившись с мобильником.

– Он часто не ночевал дома?

Мамаша Дебрандт с упрямым видом пожала плечами:

– Кевин редко ночует дома… Он, правда, приходил забрать кое-какую одежду и снова ушел.

– И вы не знаете, где он ночует?

Она презрительно махнула рукой, словно подчеркивая, что ей это безразлично.

– Он несовершеннолетний, – сказал Сервас, – а значит, у него нет водительских прав. Как он передвигается? На чем приезжает? Вы живете далеко…

Дом находился в двух километрах от ближайшей деревни, к северо-западу от Тулузы.

– У него есть скутер, – сказал отец.

– Какого цвета?

– Синий.