– Прошу прощения за беспокойство, месье, я знаю, что сейчас воскресенье и уже поздно, но нам очень срочно нужно поговорить с мадам префектом. Передайте ей, пожалуйста, что я Самира Чэн, лейтенант уголовной полиции Тулузы.

– Кто?

– Лейтенант Самира Чэн! Уголовная полиция Тулузы! Это очень важно и срочно!

– Оставайтесь на месте.

Можно подумать, что они сбегут… Самира, Венсан и сопровождавший их лейтенант Генеральной инспекции Национальной полиции прождали добрых три минуты. Потом раздалось жужжание электронного замка, потом щелчок, и створки ворот чуть приоткрылись. Самира их толкнула. Ух, ничего себе… Маленький японский садик, обнесенный белой стеной, воплощал собой полное спокойствие и вызывал в памяти какую-то нематериальную картину. Они прошли по выложенной плиткой аллее, петлявшей между лампами, вмонтированными в землю, кустами самшита, остриженными в виде шаров, соснами, трепетавшими под ливнем, и крупными карликовыми деревьями в метр ростом. Где-то рядом журчал в темноте бассейн. А в конце аллеи их встретил улыбающийся Будда, освещенный прожектором.

Однако хозяйка дома, поджидавшая их на крыльце, к буддийской секте явно не принадлежала и не улыбалась.

– Я надеюсь, это действительно важно, – с ходу бросила префект тоном, который не оставлял сомнений: если это не окажется важным, то лучше им сразу убраться подобру-поздорову."

"На ней была водолазка и спортивные брюки, бесформенные, но, несомненно, удобные, и бархатные туфли без задников. Самира подумала, что даже в таком виде она сохраняла ауру властной и несокрушимой уверенности. Но у Самиры были сейчас совсем другие заботы, и она вовсе не собиралась заискивать перед префектом.

– Лейтенант Самира Чэн, следственная группа майора Серваса, – сказала она. – Со мной капитан Эсперандье и лейтенант Фремон из Генеральной инспекции Национальной полиции. Прошу прощения, что явились в воскресенье, но дело очень важное и не терпит отлагательств. К сожалению, до окружного комиссара Шабрийяка дозвониться не удалось.

Мишель Сен-Амон стрельнула в нее взглядом.

– Если это настолько срочно, я советую вам по возможности кратко и ясно изложить суть дела, раз уж это по вашей части, лейтенант.

* * *– Сейчас уже наступил момент, когда эта страна оказалась на краю бездны, – сказал генерал. – Власть, порядок и законы в ней попираются ногами. Универсализм и гуманизм, скреплявшие наше общество, повержены людьми, которые хотят насильно, против воли большинства насадить свою смертоносную идеологию, воспользовавшись слабостью нашего правительства. А в это время наши теневые олигархи, чья жадность уже перешла все границы, захватывают все больше богатства и привилегий.

Он впился своими синими глазами в глаза Серваса.