Самира дала задний ход и въехала на ухабистую дорогу, которая отходила от шоссе среди деревьев и кустарников с другой стороны шоссе, потом зажгла фары и выключила зажигание. Теперь они разглядывали замок сквозь решетку портала.

– Дьявольское местечко, – раздался сзади голос Венсана.

– Будем пытаться войти? – спросил сидевший рядом Кац.

– Только с отдельным требованием на руках.

Сервас открыл свою дверцу.

– Все оставайтесь здесь.

Он вышел из машины. Ночь обещала быть очень холодной. Температура упала, но его тело еще хранило на себе тепло автомобильного салона.

Но когда он в полутьме начал подниматься по тропе, то ощутил на лице тонкую и влажную ледяную пленку. Он поднял воротник пальто, вышел на обочину и двинулся вдоль травянистой бровки, что тянулась параллельно стене, окружавшей замок, с другой стороны шоссе. В нескольких местах стена обвалилась. Сервас подумал, что содержать такой замок, наверное, стоит немалых денег. Он совсем немного прошел к западу, и тут дорога изогнулась в бесконечном вираже и пошла точно параллельно окружной стене.

Метрах в тридцати от поворота стена кончилась и перешла в решетку.

Сервас остановился. Сквозь решетку он только что заметил между стволами дубов что-то, похожее на конюшни. Несколько красноватых строений с лужайками вокруг, обнесенными белым забором. В сумерках все отбрасывало длинные печальные тени. Пульс у него участился. В мозгу всплыли слова Фатии Джеллали о соломе, найденной на подошвах Кевина Дебрандта…

Вернувшись к машине, он занял свое место на пассажирском сиденье."

"– Ну, нашел что-нибудь? – нетерпеливо спросила Самира.

– Конюшни…

Все замолчали, обдумывая эту новость.

– Не будем делать поспешных выводов, – предостерег он, догадываясь, какой вопрос сейчас услышит. – В этом районе много центров верховой езды.

Но в глубине души он уже знал: это здесь. У него больше не было ни малейших сомнений. Оставалось убедить судью.

* * *Кьевер наблюдал за ними в бинокль ночного видения. В машине он насчитал четырех человек. Адъютант генерала моментально записал номер автомобиля. Но он и так знал, кто они такие.

Он мог бы сейчас покончить со всеми четырьмя, и они не успели бы даже понять, что с ними происходит.

В прошлой жизни Кьевер был снайпером и служил под началом генерала. Служил двадцать лет. Тогда генерал был еще полковником. Для него он стал вторым отцом. Примером. Судьей. Жизненным ориентиром.

На протяжении всей своей военной карьеры Кьевер был более предан Тибо Доннадье де Рибу, чем армии. Таких случаев, когда солдаты подчиняются прежде всего командиру, то есть человеку, а потом уже уставу, в армии достаточно много.

Он сдвинул на лоб устройство ночного видения и повернул обратно.