Поверь, король ничего дурного не замышляет, и я не слышала, чтобы он когда-нибудь принудил женщину, отвергшую знаки его внимания.

– Потому что до сих пор ни одна женщина его не отвергла, – заметил лэрд.

– Ревнуете, милорд? – поддела Адэр.

– Еще как! – вырвалось у Конала.

– Но при этом знаете, что ревновать нет нужды, не так ли? – допытывалась Адэр.

Конал кивнул.

– В таком случае наше пребывание в Хейлзе будет приятным и вы не станете расстраиваться, если король вздумает флиртовать со мной, что обязательно случится, я уверена. Он просто ничего не может с собой поделать! Но этот визит может стать удачей для наших детей.

– О чем это ты? – удивился Конал.

– Что станется с Мердоком? – неожиданно спросила она.

– Я тебя не понимаю, – растерялся лэрд.

– У Дункана есть Даффдур. У тебя – Клайт. У Мердока же нет ничего. Что с ним будет? На ком он женится? Может ли он позволить себе жениться? Он всем обязан тебе. Своему брату."

"Своему лэрду. А когда у нас родятся сыновья, он лишится последней надежды, и что за участь его ожидает? Я хочу дружбы с королем ради наших детей. У тебя будет наследник, но что, если родятся несколько сыновей? Скажем, трое? Предположим, второй сын станет служителем Божьим, а третий?! А дружба с королем позволит нашему сыну получить место при дворе, в королевской страже. А если он проявит способности к науке, может стать одним из королевских секретарей. Без милости влиятельных и знатных людей наши сыновья проведут свою жизнь в набегах, пьянстве, погоне за юбками. Не такой участи я для них хочу! А если у нас родятся дочери, им нужны богатые, достойные женихи. Если всем будет известно, что их отец – друг короля, их шансы сделать хорошую партию будут куда выше, чем у дочерей простого, ничем не примечательного приграничного лэрда.

– Не знал, что ты настолько амбициозна, – медленно произнес Конал.

– Все женщины амбициозны, когда речь идет о детях, – усмехнулась Адэр. – Мы делаем все возможное, но всегда хотим добра нашим детям. Это заложено в нашей природе.

Теперь настала очередь Конала рассмеяться.

– Оставляю все это в твоих умелых ручках, моя медовая любовь, ибо, по правде говоря, я всего лишь простой шотландец, которому выпало счастье жениться на знатной даме благородного происхождения.

Они остановились только однажды – облегчиться, дать отдых коням и съесть немудреный обед из овсяных лепешек и сыра, запивая его виски из кожаной фляги, чтобы немного согреться. Адэр не чувствовала собственных ног, а руки, державшие поводья, заледенели и не гнулись. Ягодицы немилосердно ныли. Больше всего на свете хотелось принять горячую ванну, а уж это точно было неисполнимым желанием: в доме короля, должно быть, полно гостей и у слуг навряд ли найдется время таскать воду.