— Это была слабая попытка утешить ее.

Ашер, ее горячий брат-хоккеист, вселял ужас. Я делала все возможное, чтобы не находиться поблизости, когда он появлялся. Ева не зря волновалась. Ему не нравилось, когда его сестра ходила на вечеринки. Он был чрезмерно опекающим. К счастью для него, Еву не приглашали на большинство из них. Вся школа боялась Ашера.

Мы остановились у местного фастфуда. Ева резко хлопнула рукой по рту, когда я вышла из машины.

— Черт возьми, что с тобой случилось?

— Я упала по дороге к машине.

— Типичная Лили. Ты выглядишь так, словно пыталась искупаться в луже. Слава Богу, я принесла тебе сменную одежду. Зови меня просто Ева, фея-крестная для потерявшей надежду.

— Обязательно. Фея-крестная, которая заставляет меня ходить на дерьмовые школьные вечеринки, где нам каждый раз приходится прятаться от твоего брата.

— На самом деле ты любишь меня, — беззаботно сказала Ева.

Мы зашли внутрь и сделали заказ. Ева осталась ждать еду, а я отправилась в уборную переодеться. Там я замешкалась, проверяя время, прежде чем позвонить домой. В этот час ближе всех к телефону должна была находиться мама.

— Дом Уильямсов, — произнес низкий голос.

Проклятье. Договориться с отцом было сложнее.

— Привет, пап, это я. Я немного задержусь. Я с Евой, и мы идем в кино, — сымпровизировала я.

Если Ева думала, что Ашер перегибает с опекой, то она и понятия не имела, на что способен тренер Уильямс.

— Вот как? Что за фильм?

— Хм, мы еще не решили. Какой-то ужастик.

Мой отец надолго замолчал.

— Ну, если только ты действительно идешь в кино, а не на вечеринку к Беккету.

— У Беккета вечеринка? Меня бы на нее все равно не пригласили. Я же не хоккейная зайка.

— Чертовски верно. Моя дочь никогда не будет хоккейной зайкой, правда?

Я крепче сжала трубку. Весь разговор — от доверительного тона моего отца до всей той лжи, которую я говорила, — заставлял меня ерзать. По крайней мере, я могла быть честной в последнем вопросе. Хоккеисты были не в моем вкусе. Для начала, они были слишком самоуверенными, высокомерными и накаченными. А Беккет Андерсон был одним из худших представителей. Он был не только красивым и талантливым, но еще и до смешного богатым.

— Нет, папа. Не волнуйся. Я вернусь домой сразу после фильма, хорошо?

— Хорошо, Лили. Я тебе доверяю.

Чувство вины затопило меня после его прощального выстрела. Я ненавидела лгать, но еще больше я ненавидела, когда мне запрещали куда-то идти.

Я повесила трубку и достала платье Евы из пакета. Быстро переоделась и в ужасе уставилась на свое отражение. Она принесла мне маленькое черное платье. С акцентом на «маленькое».

Мои плечи были открыты, а подол заканчивался гораздо выше, чем на лучшей подруге, из-за моего высокого роста.