Это меня немного приводит в чувства. Я на него смотрю зло, даже не скрываю этого, а он лишь улыбается и мягко подталкивает жену к дальнему столику. Понятно, боится, что я что-то ляпну? Правильно делаешь, что боишься. Если надо — еще как. Потому что это мой сын. Я знаю. Мне не нужно считать, не нужно сопоставлять — он мой. Все, что я сейчас делаю, это вспоминаю каждую черту его лица. И ее лица тоже. Особенно то, как Алиса выставила в меня палец — не подходи, убью.

Черт возьми…

В общем, в двух словах, завтрак не задался. Мы только приехали из Москвы, решили зайти, чтобы не готовить. В Туле мы больше не живем, точнее, как? Мы с Аленой не живем, а мама, как посадили моего непутевого брата — еще как. Сбежала из Москвы, чтобы ближе было ездить и передачки ему носить — как по мне просто фантастическая тупость. Я с братом больше не общаюсь. Он злится на меня за то, что я его не откупил, хотя мог. И мама злится. После этого наши отношения сильно испортились, а отсутствие внуков только наложилось. На протяжении шести лет она трахала нам с Аленой мозг, и самое смешное — винила во всем Алису. Я уже заколебался это слушать, поэтому честно? Даже рад, что она уехала обратно домой. Купил ей новую квартиру, теперь она живет хорошо, но далеко от меня, а значит, и я хорошо живу. Как ни печально, но это факт.

Но об этом я сейчас думать не хочу. Вообще ни о чем — только о своем сыне. Давид? Красивое имя. Интересно, какое она отчество ему написала? И что получается? У моего ребенка в свидетельстве о рождении прочерк? Почему она не сказала? Нет, я знаю почему, а все равно злюсь. Как могла скрыть? Как ей такое только в голову пришло?!

?????????????????????????? Об этом обо всем я думаю всю дорогу до квартиры мамы. Примечательно, она молчит. Алена тоже. Последняя - я знаю, почему, но мать — ох, уверен, что она просто не хочет устраивать склок на публике, а стоит только двери закрыться, как…

- Это не твой ребенок.

Получайте и распишитесь. Алена слегка закатывает глаза и уходит на кухню, но а мать в прихожей чуть ли руки не расставляет, готовая броситься на амбразуру. В нашем случае, конечно, просто дверь перекрывает, чтобы я не сорвался.

- Олег, ты меня слышишь?! Не твой!

- Мам, прекрати.

- Сынок, не верь! Ты слышишь?! Она по койкам только так скакала! Я…

- Прекрати! - повышаю тон, а потом резко разворачиваюсь и иду в гостиную.

Она за мной.

- Олег, что ты делаешь?! Куда ты?! Олег!

Но я будто не слышу. Открываю полку, где она хранит фотографии, вытаскиваю альбом. Она за него хватается. Знает, что я ищу, еще как знает! Но нет. Не остановит. Моя мать, если честно, кажется съехала с катушек. Арест и последующий приговор Сереги сильно по ней ударил, теперь она буквально душит меня своей «любовью», периодически, правда, не забывает садануть по больному месту. Их у меня много, выбирай любое.