Адреналин имеет странную способность лишать памяти, видимо, ну да ладно. Неважно это все. Я выпаливаю…

- Он оставил нас специально?

- Полагаю, что да.

- Зачем?

- Чтобы мы пообщались. Не уверен, что я играю, страхуется.

- Я от всего избавилась.

- Правильно.

- Как ты мог? Почему ты вмешал во все меня?

- Это была единственная возможность обезопасить тебя, доченька. Твой щит.

- Деньги?! Серьезно?!

- Это не только деньги, Алиса, но и гарант твоей безопасности. Меня хотели убить, твою маму убрали бы тоже. Тогда все, что у меня было, Кистаев отнял бы — никто не смог бы защитить. И не стал. В таких делах друзей нет, Алиса. Единственная возможность сохранить твою жизнь — сделать тебя нужной. Они бы защищали тебя, чтобы не терять доступ к счетам, а потом тебе бы помогли бежать из страны. Я все продумал.

- Я вижу.

- Он ничего не знает.

- Он думает, что все на Ольге.

- Да.

- Где она?

- Не на этом континенте. Я ее спрятал и уверен, что ее никто не найдет.

- А о нас с мамой ты думал?

- Я и вас также хорошо спрятал, только вот просчитался с квартирой тестя. Нельзя на новом месте за прошлое цепляться, но...

- Но?

- Это меньшее, что я мог сделать для твоей мамы. Света очень любила ту квартиру...

- Почему ты не говоришь, где Оля? - морщусь, как при зубной боли: неприятно это.

Дело тут даже не в подруге, которая меня предала, а в маме. Не хочу смотреть, как папа говорит о ней все также с нежностью и безграничным уважением. До сих пор. Это ведь происходит до сих пор... Так странно. От мамы я знаю, что папа ее никогда не любил, и она обо всем знала изначально. Их брак договорной; их отношения больше дружеские с его стороны; и так было абсолютно всегда...

Ну почему?.. Почему не иначе? Почему же ты захотел и для меня такой судьбы?

Но об этом я спрашивать не стану. О другом задаю вопрос...

- Ты мне не доверяешь?

- Тебе лучше не знать. Поверь, я защищаю тебя.

- Защищаешь… - горько усмехаюсь и киваю пару раз, а папа вдруг кладет сухую ладонь на мою и шепчет.

- Ты так выросла, малышка…Как его зовут?

Я сразу понимаю о ком речь. Так странно: ситуация по меньшей мере патовая, а я глупо улыбаюсь вдруг, смотрю на него и шепчу.

- Давид.

- Мой внук... покажешь мне его фотографию?

Нет. Не произношу, но он снова это читает в моем еле слышном дыхании, кивает.

- Красивое имя.

- Оно означает «любимый». Я хотела, чтобы он всегда был любимым…

Папа понимает и это: к чему я ссылаюсь — кивает. Горько, так же, как я, если не сильнее…

- Он придет за тобой, Алиса. Вот увидишь.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что я всегда видел в нем наши схожие черты, а по факту другой он. Не такой, как я. Лучше. И любит. Я еще тогда заметил — сам не хотел, а влюбился.

- Да ну?!"

"- Он тебя защищал. Всегда. Под конец вашего брака становился на твою сторону еще яростней. Вообще не терпел, чтобы тебя как-то касался... я. Забавно.