Говорит вообще о другом, до чего мне дела совершенно нет!

- Ольга… да, она родила от меня сына. Прости.

- Я не…

- Его зовут Богдан.

Здесь то и происходит что-то странное. Отец перебивает меня с нажимом, сам слегка мотает головой, потом также слегка наклоняет голову и поднимает указательный палец. Что-то пытается мне сказать. Что?! Я не понимаю. Теперь сама долго на него смотрю: жест повторяется. Он указывает… на ухо?

И тут меня озаряет. Нас слушают?

Папа слегка кивает. Мда… он понимает все гораздо быстрее, даже в изнемождённом состоянии…

- Мне все равно… - шепчу по наитию, отец кивает."

"Подбадривает. Правильно? Я говорю все правильно? Видимо да...

- Понимаю. Ты всегда была больше привязана к матери.

Неправда. Я всегда была папиной девочкой. Что он задумал? Что за игры?

- Не волнуйся. Я тебя из завещания не вычеркнул, так что умру — тебе что-нибудь да перепадет.

- Я не… - осекаюсь, поджимаю губы и смотрю в окно, спрашиваю, - Что я здесь делаю?

- Не суй свой нос в чужие дела. Это тебя не касается.

- Мне только что угрожали пистолетом.

- Кистаев думает, что сможет продавить меня через тебя, пусть думает так дальше.

- Он меня убьет?

- Честно? Мне все равно.

Закрываю глаза, роняя слезы. Пусть одна сторона шепчет, что все это спектакль, но вторая-то существует — мы уже в этом разобрались! — и она говорит, что это и есть та самая «суровая» действительность. Какой верить? Я так напугана и растеряна, что не знаю.

Скрипит дверь. Резко оборачиваюсь, вытирая соленные дорожки с щек, и вижу немолодую женщину в белом халате. Она несет в руках серебряный поднос с белой салфеткой сверху, улыбается, а когда останавливается рядом с постелью, обращает внимание на меня.

- Ой, какая красивая девочка… как похожа на вас…

Я снова в ступоре. Кто она? Как мне ее воспринимать? На врага не похожа, но опять же: я в этом мало чего понимаю. Обмануть меня явно просто.

- Тамара, сегодня без уколов, - хрипло говорит папа, она хмурится.

- Но…

- Вставьте шприц в подушку.

- Степан, вы же знаете…

- Я сказал… - подается чуть вперед, сразу лишаясь сил и падая обратно, - Больше не надо. Я должен поговорить с дочерью.

Тамара смотрит на него пару мгновений, но прячет глаза и делает, что ей велено, а папа тем временем переводит взгляд на меня.

- Алиса, послушай меня сейчас очень внимательно, поняла? Во-первых, не бойся. Во-вторых, не поддавайся на его провокации. Он тебя не тронет и…

- Что происходит?! - кошусь на женщину, которая настырно не отвечает мне взаимностью — папа за нее.

- Они слушают, но сейчас не будут. Во время этих уколов я слишком громко ору и мешаю им — десять минут у нас есть. Дальше, никаких эмоций.

- А она…

- Она — друг.

Тамара слегка улыбается, я пытаюсь вспомнить ее лицо, которое кажется мне знакомым — ничего.