- А вы его видели?

Я поднимаю взгляд на Алису, но та белая, как полотно, вообще как будто в прострации. Понимаю, ее отрубило, ничего. Справлюсь сам.

- Нет."

"- Вполне возможно, что он уже умер, но Кистаев это скрывает. Или он на грани. Врачи говорили, что он может сделать какие-то операции, но они лишь продлят его жизнь на пару лет.

- Почему ты мне не сказала? - вдруг шепчет Алиса, а Светлана, слышу, плачет.

- Он просил меня, доченька…Знал, что ты останешься, а он этого не хотел…Мучать тебя и…Он хотел тебя защитить. Степа сделал нам все документы, выкупил бывшую квартиру моего отца… Он спрятал нас и просил никогда не возвращаться в Тулу.

Вот черт…

- А как же Ольга? - спрашиваю, - Он ее спрятал тоже. Говорят, что ее никто не может найти.

- Она — ширма. Степа мог быть любым, но он очень любит Алису. Никто не знает, что все принадлежит ей, Олег. Я в этом уверена.

- Они думают, что он переписал все на Ольгу… - догадываюсь, она подтверждает.

- Скорее всего, да. Если Степа жив, скорее всего через Алису они хотят на него надавить, чтобы ее найти. Без этого, я уверена, ее не найдут.

- Нас же нашли, мам…

- Из-за моей глупости.

Если бы не квартира моего отца…

Ох боже…

- Прости меня, девочка моя…

Молчит, отворачивается только и слезы вытирает. Ее аж трясет всю, и я знаю, что все, что сейчас нужно — это обнять. Алиса у меня очень контактная, ее нужно как можно больше обнимать.

- Светлана, спасибо вам большое. Я со всем разберусь.

- Но как же я буду сидеть тут и…

- Не волнуйтесь. Я буду возить Алису в город, чтобы она смогла с вами поговорить, но сейчас нам пора. Все будет хорошо, даю вам слово.

- Олежа… - жалобно и внезапно просит, - Пожалуйста…защити мою девочку…

- Она со мной в безопасности.

Потому что так и есть. Я скорее сдохну, чем позволю кому-то к ней приблизиться. Только если сам…

- Алис…

Когда трубки сброшены, она уже не сдерживается. Начинает плакать, закрыв лицо руками, и я снова не знаю, что сказать. А с другой стороны, что тут говорить? Просто подтягиваю ее к себе, переношу на колени и обнимаю. Сейчас она не колет меня иголками, утыкается лицом в грудь и позволяет себе быть слабой.

Я нежно глажу ее по волосам, закрываю глаза и наслаждаюсь этим моментом ее доверия. Сердце сжимается в груди от горьких слез…И это странный коктейль.

Мне хорошо и одновременно так больно вместе с ней. Кажется, я так остро ее чувствую, как будто она — это мое отражение. Где-то я уже слышал, что женщина и есть отражение мужчины, и внезапно думаю: а может чувства мои появились, потому что и мужчин это тоже касается? Когда тебя так любят, ты просто не можешь не полюбить в ответ? Так же сильно.

- Все будет хорошо, малыш, - шепчу ей в волосы, - Все будет хорошо.

Алиса кивает, а я обнимаю ее теснее. Да, верь мне, потому что я больше не вру — я все сделаю.