Когда-то мы были нормальными. Первый муж Нонны — отец Ромы — умер. Потом она познакомилась с моим папой и вышла за него замуж.

У папы в девяностых был бизнес по продаже компьютеров, мама помогала его вести. Он приносил неплохие деньги, мы жили хорошо. Мы даже ездили отдыхать в Турцию, когда для большинства это считалось роскошью.

Это было счастливое время — теплое, уютное, полное любви. Нонна была очень красивой, делала прически, носила броские украшения и наряды. Всегда улыбалась. А еще Нонна… тогда еще мама… была «большим ребенком»: обожала дурачиться с нами, мы строили шалаши из диванных подушек, делали разноцветное мороженое, играли в кафе и магазин. Папа в шутку ворчал: «Я думал, у меня двое детей, а у меня их трое!»"

"Папа любил меня и брата одинаково, несмотря на то что Рома ему не родной. У нас с Ромой было по компьютеру: в те годы хотя бы один компьютер мало у кого был, а у нас — целых два. Наши комнаты были завалены «Лего». Друзья обожали приходить ко мне в гости. Большинство имели только простенькие крохотные наборы конструктора из «Волшебных сундучков MilkyWay». А у нас с братом были огромные замки, корабли, пожарные станции, грузовики, аэропорты и многое другое.

Мы с Ромой обожали друг друга. Разница в три года не мешала нам дружить. Казалось, наша семейная идиллия будет вечной. Но потом все сломалось.

Как-то после прогулки мы с Ромой вернулись домой и увидели папу. Он повесился в нашей комнате, висел на люстре, а под ним на полу валялись наши игрушки: конструктор «Лего», машинки, фигурки из «Хеппи-мила». Мы не могли понять, как же это случилось. Почему? А затем узнали правду.

Мой папа обладал болезненной страстью к азартным играм. Он проиграл бизнес и оставил нам кучу долгов. Мы продали все: недвижимость, машину, вещи и переехали в квартиру, которая Нонне досталась от родителей. Остальное ушло на покрытие долгов.

Нонна изменилась не в один день. Я не заметил, как это произошло. Она начала пить. Ее настроение постоянно менялось. Самое страшное — она во всем винила меня, все больше злясь. Она считала папу предателем: он бросил на нее свои проблемы и ушел из жизни. И как будто я тоже был в этом виноват. Так я стал расплачиваться за поступки отца. Моя жизнь потихоньку скатывалась в ад. Когда папа умер, мне было семь, Роме — девять.

За день до смерти папы мы гуляли в лесу втроем: он, я и Рома. Папа поднял, хорошенько рассмотрел и протянул мне сосновую шишку. Сказал, что это самая идеальная шишка из всех, ее чешуйки все одинаковые и равноудалены друг от друга.

Я забрал шишку домой, но тогда она не показалась мне особенной. Такой она стала для меня со следующего дня.

После смерти папы Нонна обрушила на меня всю свою злость — срывалась по малейшему поводу и нещадно била.