— По заверению моего двоюродного брата, который является директором и главным лекарем новгородской лечебницы, у больного на теле появляются черные пятна, которые мало того, что увеличиваются, так ещё и… как бы яснее выразиться… каменеют.

— Как это? — не понял я. Даже представить трудно.

— Вот и я не понял. Но мой уважаемый братец утверждает, что именно каменеет. У бедного больного окаменела левая рука, и болезнь постепенно переходит на другую, а также черные пятна начали появляться на ногах. Больной жалуется на ужасную боль, поэтому его постоянно облучают лечебным обезболивающим артефактом.

— Где, вы говорите, он лежит?

— В нашей новгородской лечебнице.

Ехать в такую даль я точно не собираюсь. Тем более сейчас, когда мы нашли Дмитрия, и ждём реакции императора. Вдруг завтра к нам заявятся имперцы и всех возьмут под стражу? Или, наоборот, снимут все ограничения и принесут извинения. Короче, сейчас лучше быть рядом с Филатовыми.

— Дело в том, что в Новгород я не поеду, поэтому помочь не смогу, — честно признался я, ведь даже не представлял, что именно происходит с больным.

Одно дело кора манароса, растущего на теле артефактора.

И совсем другое — камень. Он не живой и не имеет эфира. Хотя, пока вообще непонятно, что происходит с пациентом.

— Не надо никуда ехать! — быстро заверил он. — Его сюда привезут. Завтра же!

— Хорошо. Позвоните, когда он будет здесь.

— А-а мы не будем договариваться о стоимости, чтобы я запросил нужную сумму у моего братца? — осторожно уточнил лекарь.

— Нет, не будем. Пока я даже не знаю, смогу ли помочь. Очень надеюсь, что вы что-то недопоняли, и он не превращается в камень.

— Я всего лишь передал информацию.

Признаться, я тоже не совсем понимаю, как это возможно. Но завтра всё выяснится. Кстати, как поживает ваш глубокоуважаемый отец Дмитрий?

— Он пришёл в себя. Начал есть. Сегодня выходил на улицу.

— Пришёл в себя? Я так рад! Обязательно навещу его завтра утром.

— До завтра, Авраам Давидович.

— Доброй ночи, господин Саша.

Я выключил телефон и задумался о той болезни, про которую рассказал Коган. Окаменение. Хм, интересно. В прошлой жизни я заставлял камень двигаться с помощью эссенции «Жизни», но чтобы человек превращался в камень, слышал впервые.

— Опять Когану не под силу справиться с болезнью? Ну и лекари пошли, — хмыкнул дед.

— Не знаю, болезнь это или что похуже, — пожал я плечами.

В этом мире есть опасные анобласти и различные ведьмы, поэтому подвоха можно ждать откуда угодно.

— У нас есть какие-нибудь справочники болезней? — уточнил я у деда, вспомнив его книжные полки в кабинете.

— На кой-они нам? У нас свои справочники были, но их изъяли, а больше я не покупал.

Мы с дедом порешали его кроссворд и разошлись по своим комнатам.