Единственная возможность остановить надвигающуюся бурю — убить семью Филатовых. Если их не будет, то никто не будет настаивать на разбирательствах.

Мурад со своими верными людьми обошёлся ему в довольно крупную сумму, которую он надеялся поделить с Мичуриным и Боткиным, но только после того, как дело будет сделано.

— Тихон, неси клюквенной настойки! — крикнул он в сторону двери. — Надо нервишки подлечить… И капусту квашеную принеси! И сало! Сало давай!

* * *Перед сном я дал выпить Дмитрию зелье «Исцеления» — лишним не будет. Он поблагодарил меня и сказал, что хочет поговорить наедине.

— Только завтра. Сегодня я так устал, что еле языком ворочаю… Но после твоего зелья сразу как-то лучше стало. Хорошее средство.

— Согласен, — кивнул я. — Нам некуда торопиться. Завтра поговорим.

Я укрыл его одеялом и двинулся к двери.

— Сынок, — позвал он меня. — Спасибо тебе большое. Спасибо за всё, что ты делаешь для меня. Я всегда знал, что из тебя вырастет хороший человек.

Кивнул и вышел из комнаты. Я никогда не задумывался, хороший я или нет. Просто всегда действовал по совести.

Я спустился вниз в гостиную, где сидели дед и Лида.

— Как хорошо, когда все дома, — с улыбкой сказал Лида. — Так спокойно… Может, пора наших защитников тоже по домам отпустить?

— Савельев нам только добра желает. Зря он беспокоиться не будет, так что пусть остаются, — ответил дед.

Он покусывал кончик карандаша, склонившись над кроссвордом.

— Но ведь нам ничего не угрожает, — продолжала она. — Да и кто нам будет угрожать? Сидят, наверное, трясутся от страха.

— Не знаю, трясутся или нет, но с рук им не сойдёт то, что с Димой сделали. Управу найдём, — решительно заявил старик Филатов. — Лучше помогите мне с вопросом. Никак не могу вспомнить, как называется…

Тут у меня в кармане зазвонил телефон. Коган.

— Добрый вечер, Авраам Давидович. Вы по делу?

— Здравствуйте, господин Саша. Я таки вас категорически приветствую! И передаю привет и поклон от своего многоуважаемого отца Давида Елизаровича. Он безумно рад знакомству с вами и благодарен за помощь, которую вы оказали нашему многострадальному роду.

— Пожалуйста. Вы только за этим мне звоните?"

"— Конечно же, нет. Разве я могу по доброй воле потревожить вас в такое позднее время, — он печально вздохнул. — Мой любимый отец позвонил и рассказал о новой напасти. На этот раз больной поступил в нашу новгородскую лечебницу.

— Что с ним? Снова маназвери постарались?

— Этого никто не знает. Но больной утверждает, что в анобласти никогда не был.

— Расскажите поподробнее.