Я просунул руку сквозь прутья решетки, а он с готовностью открыл рот, вывалив красный язык, и послушно проглотил зелье.

— Что дальше? — озадаченно уставился на меня Коган.

— Сейчас сами всё увидите.

В это самое время научный сотрудник заскулил, как побитая собака, и весь мелко затрясся. Лекарь напряженно посмотрел на меня, но я его успокоил. Дрожь вскоре прекратилась, а следом выпала вся шерсть. Голубкин перестал скулить, сел, с легким удивлением осмотрел свои руки и ноги, принявшие обычный вид, смахнул остатки шерсти за воротником и с облегчением выдохнул.

— Фух-х, полегчало. Спасибо, доктор, а то я уже боялся, что блохи появятся. Подумывал заранее помыться собачьим шампунем, — горько усмехнулся он. — А если серьёзно, я уже начал сходить с ума. Какие-то навязчивые мысли. Злость, раздражение, ненависть…

Коган бросив на меня восхищенный взгляд, отпер клетку и выпустил мужчину, который приподнял штанину и осмотрел перевязанную голень.

— Чешется, — пожаловался он и обратился к Когану. — Может, ещё одну перевязку?

— Не волнуйтесь. К вечеру вам уже не нужна будет повязка. Рана заживает, — ответил я, ведь добавил в зелье заживляющих эффект."

"Я прошёлся по остальным клеткам. Некоторые работники зверинца изменились немного — легкий пушок коричневой шерсти на лице. Другие же огрызались, щеря зубы, поэтому не сразу удалось напоить их зельем. Притом, насколько я могу судить, это не было связано с тяжестью укусов, а лишь их собственным организмом способным противостоять болезням.

Сильнее всех изменилась молодая девушка в голубом комбинезоне. Она ползала по клетке на четвереньках и скулила, не обращая на меня внимания. Пришлось прибегнуть к помощи других излечившихся, которые обездвижили её, чтобы я смог напоить средством.

Вскоре мы с Коганом и его пациентами поднялись из подвала, и лекарь направил их в палаты. Затем вытащил из нагрудного кармана чековую книжку, сделал несколько записей и протянул мне чек, на котором значилась сумма в восемь тысяч рублей. Неплохо. И это при том, что мне ничего особенного делать не пришлось.

— То, что вы сделали, меня впечатлило! Вы спасли мою клинику, — он с благодарностью улыбнулся мне. — Знаете ли, в нашем деле репутация превыше всего. Кроме того, что их перевели бы в другую лечебницу, а это всё равно, что расписаться в бессилии. Следом нас наверняка обвинили бы в том, что произошло с работниками, ведь их привезли только с укусами, меняться они начали позже.

— Слушайте, Давид Елизарович, неужели раньше маназвери не нападали на людей? — поинтересовался я.

Меня этот вопрос очень заботил, ведь, как я знаю, анобласти существуют уже несколько столетий. Неужели хвалённые лекари до сих пор не изобрели артефакт, помогающий таким бедолагам?

— Конечно, нападали.